Чтение онлайн

Это для Кара все было впервой, и он чувствовал себя каким-то инородным телом, вроде взрослого дяди, затесавшегося в колонну малышей.

Светило солнце, дул теплый ветерок, на набережную накатывались ленивые невысокие волны, на улицах прохожих было мало, многие еще досыпали послеобеденную сиесту.

Демонстранты шли себе и шли.

Вдруг на улице, выводившей на центральную площадь города, на которой высилось здание муниципалитета, возникла цепочка полицейских. Тонкая, в один ряд.

Стоявший впереди офицер через громкоговоритель предупредил:

– В муниципалитете – ответственный прием! Прошу разойтись!

Демонстранты продолжали движение. «Какой еще прием?» А в задних рядах офицера не услышали. Тот повторил свое предупреждение. Но колонна продолжала двигаться.

Еще двадцать, десять, пять метров, и тонкая цепочка служителей порядка была смята, вернее, растворилась в толпе, их просто обходили. И тогда из ворот муниципалитета выскочили десятки полицейских, они были в касках, в руках дубинки. Полицейские набросились на демонстрантов, толкая их, отжимая обратно на улицу, откуда те пришли, а кое-где и пуская в ход свои резиновые дубинки.

Никто ничего не мог понять – сколько раз вот так мирно подходили к муниципалитету, потом уходили. Ну, бывало, что полицейские довольно миролюбиво просили разойтись. Но чтоб такое! Набрасываться, пускать в ход дубинки?

(Откуда было знать студентам, что именно в этот час городской голова принимал военного атташе той страны, под флагом которой должен был прийти в порт злополучный крейсер!)

Сначала Кар растерялся. Вот черт! Первый раз пошел с этими очищенцами, и на тебе, сразу попал в заваруху! Что надо делать? Лучше всего незаметно исчезнуть, еще не хватало угодить в полицию.

Он огляделся. И наверное, тихо исчез бы с поля брани. Но в этот момент он увидел, как два дюжих полицейских, схватив Серэну и Ингрид и заломив им руки, выталкивали их на тротуар. Словно что-то красное застлало ему глаза. Растолкав нескольких и без того перепуганных студентов, он бросился вперед. Через минуту оба полицейских неподвижно лежали на асфальте. В руку еще одного подбежавшего яростно вцепилась Ингрид. Хоть и не слабак на вид, бедный полицейский явно проигрывал в схватке с разбушевавшейся валькирией.

Схватив Серэну за руку, Кар выволакивал ее из толпы. Но он плохо сориентировался и врезался в плотную группу полицейских. Не думая о последствиях, он начал пробивать себе дорогу, используя все свое мастерство каратиста. Он успел уложить двух-трех, когда в затылке у него взорвалась «атомная бомба», и он потерял сознание.

Очнулся Кар в камере полицейского управления с двумя десятками других задержанных демонстрантов. Он облегченно вздохнул, не увидев среди них ни Серэны, ни Ингрид.

Одного за другим задержанных стали вызывать в кабинеты к инспекторам. Когда вызвали Кара, он увидел в комнате еще нескольких полицейских. Вид у них был весьма потрепанный, и Кар понял, что все это его жертвы.

– Подпишите протокол, – устало и равнодушно сказал инспектор. – Учтите, ваше дело плохо: сопротивление властям, оскорбление, нанесение побоев представителям службы порядка, членовредительство, вон сержанту вы вывихнули руку, подстрекательство, хулиганские действия, помеха движению транспорта на проезжей части, неподчинение решению городского муниципалитета… Что еще? Ну ладно, и этого хватит. Лет на пять потянет.

– На сколько? – в ужасе закричал Кар.

– Не ори, говорю – на пять. Но может, судья жалостливый попадется, тогда тремя отделаешься.

– Да вы что! Мне Университет кончать надо, у меня работа, я воевал, у меня медаль! Это незаконно! Я требую адвоката!

Инспектор некоторое время с презрением смотрел на Кара.

– Сопляк, – процедил он сквозь зубы, – я тоже воевал, но так себя не вел. Пройди в соседнюю комнату.

В полном отчаянии, ничего не видя вокруг, Кар прошел в расположенный рядом кабинет и застыл на пороге. В кабинете за столом сидел, судя по нашивкам, высокий чин, а рядом… вице-директор Бьорн.

– Ну что ж ты, Кар? – Бьорн посмотрел на него с упреком. – Своих, можно сказать, бьешь. Ведь с кем мы рука об руку работаем? С полицией. Кто ее лучшие помощники? Мы. Когда главному инспектору доложили, что ты натворил, он за голову схватился. Ты же уголовный преступник, Кар! Тебя впору на десять лет в тюрьму упрятать. – Бьорн горестно покачал головой и замолчал.

Он молчал ровно столько времени, сколько требовалось, чтобы Кар не успел умереть от отчаяния, потом заговорил:

– К счастью, главный инспектор ценит и уважает «Око», как и мы его. Не сомневаюсь, когда он уйдет в отставку, то займет у нас высокий пост. И вот из уважения к нашему агентству он согласился отложить рассмотрение и вынесение решения о передаче в суд. Так что подпиши признание и поблагодари главного инспектора. Хорошо, что я здесь случайно оказался. Иди, я тебе позвоню.

Как во сне, Кар подписал какие-то бумаги, пробормотал слова благодарности и пулей вылетел из полицейского управления.

Господи! Он что, с ума сошел? Будь они прокляты, эти очищенцы, эти студенты и все их идиотские акции, демонстрации, митинги! Чтоб из-за них поставить на карту свое счастье. Десять лет, да пусть хоть пять, хоть два! Все же пойдет прахом, все будет кончено. И повышение, и дом, и Серэна… Серэна!

Он схватился за голову и помчался к ней. Лишь бы с ней ничего не случилось! Если только они посмели ее тронуть, он их всех убьет, и этих полицейских, и инспектора, и главного инспектора, и городского голову, всех вообще!

Он бежал, задыхаясь. Затылок невыносимо болел, пощупав его, Кар обнаружил огромную шишку. Ничего его огрели! Ладно, «там» и не такое бывало… Он влетел к Серэне на исходе сил. Увидев ее в дверях, Кар чуть не потерял сознание…

Серэна бросилась к нему, обняла, плача и смеясь, она целовала его. Увидев шишку на затылке, пришла в панику, уложила, притащила компрессы, примочки, мази, хотела немедленно позвонить врачу. Кар еле остановил ее.

– Господи, – суетилась Серэна, – когда я увидела, что они ударили тебя и потащили в полицию, я чуть не умерла. Ингрид помчалась собирать ребят, мы хотели идти выручать тебя. Ты представляешь, Ингрид отняла у полицейского дубинку и так его отколошматила, что он небось и сейчас еще в себя не пришел. Ничего не понятно, почему они сегодня устроили это побоище. Надеюсь, ты скоро поправишься. Вот ребята будут рады. Сейчас позвоню Ингрид.