Чтение онлайн

Видимо, руководители «Ока» тоже находились в растерянности. Если сейчас Ирена вернется к отцу, значит, агентство ничего не сделало. Дюваль выполнил требования похитителей, отдал миллион, ему вернули дочь. Так при чем тут «Око»?

Оставалось одно: все рассказать Дювалю и спросить, что он хочет, чтоб делалось дальше. Так и поступили. Как потом поведал своим ребятам Шмидт, директор агентства лично позвонил Дювалю, подробно изложил ему все детали дела, сообщив, что может прислать кинопленки, записи разговоров – и телефонных, и тех, на пристани. Из деликатности не упрекнул Дюваля за то, что тот, недостаточно доверившись «Оку», подстраховался и положил в мешок деньги.

– Какие будут указания, господин Дюваль? – осведомился директор, заканчивая разговор.

– Они сейчас в ресторане? – спросил Дюваль.

– Да, и, видимо, надолго.

– Тогда сделаем так, – с обычной решительностью сказал Дюваль. – Дождитесь, пока они выйдут, дочь немедленно доставьте ко мне, тех троих подручных отпустите, можете надавать им пинков. А вот Нолана… – Он сделал паузу и неожиданно спросил: – У вас есть надежные ребята из тех, ну, которые воевали, все умеют и которым на все наплевать?

– Есть, – коротко ответил директор, он все понял.

– Вы их можете срочно доставить ко мне?

– Пожалуйста.

– Я жду. А потом поручите им побеседовать лично с Ноланом.

– Ждите, – бросил директор и положил трубку.

В ушах у Кара, Лоридана и еще одного из агентов зашептали микрофоны. И вскоре они мчались через ночной город в замок Дюваля.

Миллионер принял их в кабинете в ночном халате. Он был бледен, под глазами набрякли мешки, видимо, эти часы дались ему нелегко.

– Выпить хотите? – спросил он вошедших и нерешительно шептавшихся у дверей агентов.

– Спасибо, – хором прозвучал ответ.

– Вон бар, пейте. – Он указал на огромный домашний бар, занимавший угол комнаты. – Только быстро, времени у вас мало. Сейчас вы схватите этих подонков. Дочь и те трое – не ваше дело, ими займутся другие. А вот Ноланом, я хочу, чтобы занялись вы. Я хочу, чтобы вы ему объяснили, что похищать дочь у отца нехорошо. – Он усмехнулся, и от этой усмешки у Кара мурашки забегали по коже. – Чтоб вы ему объяснили это так убедительно, – продолжал негромким голосом Дюваль, – чтоб он всю оставшуюся жизнь думал об этом. Ясно? Чтоб он не отвлекался от этих мыслей на женщин, еду, ходьбу, вообще движения, чтоб он оставшуюся жизнь спокойно лежал и думал об этом и раскаивался, раскаивался, раскаивался! Только не вздумайте его убить! Впрочем, не мне вас учить, вы мастера своего дела. Так мне сказал ваш директор, не подведите его. А это от меня на память лично вам за умелые руки и короткий язык. Вы меня поняли? Тогда все, отправляйтесь.

Дюваль вручил каждому пачку денег, при взгляде на которую они вытаращили глаза. Каждый мог теперь купить себе новый автомобиль.

– Ну, ребята, – захихикал, когда они садились в машину, третий агент – Юзеф, здоровенный детина с лошадиным лицом; за грубость, жестокость и тупость его в агентстве недолюбливали, и ни Кар, ни Лоридан не были в восторге, что в этом деле они оказались вместе. Впрочем, начальству видней. – Ну ребята, не завидую я Нолану. Предстоит крупная беседа. Дружеская беседа, сердечная! – Он опять захихикал.

Ехали быстро и поспели как раз вовремя. Веселая компания, пошатываясь, выходила из ресторана и по темной аллейке двигалась к стоянке, где их ждала гоночная машина.

Тут-то все и разыгралось.

Десяток агентов выскочили из-за деревьев. Двое схватили отчаянно вырывавшуюся и кричавшую Ирену и, дотащив ее до стоявшего невдалеке автомобиля, повезли в замок Дюваля.

Другие агенты сграбастали трех дружков Нолана и, осыпая ударами, поволокли к другим машинам. Ошеломленные, они не оказали никакого сопротивления. Они и не подозревали о своей дальнейшей судьбе – им виделась смертная казнь, пожизненное заключение, прочие ужасы. А их просто привезли в один из тайных домов агентства, где Шмидт продемонстрировал им кинопленки, записи разговоров, мешок с деньгами, который незадачливые похитители несли из ресторана к машине и на котором оставили отпечатки своих пальцев. Шмидт потребовал дать расписку в том, что отныне они будут негласно сотрудничать с «Оком». Таких завербованных с помощью шантажа тайных сотрудников у агентства имелось немало. А вот Кар, Лоридан и Юзеф схватили Нолана, сразу протрезвевшего, и уволокли в дальний конец ресторанного парка.

И началась «беседа». Нолана били без перерыва часа два. Особенно усердствовал Юзеф. Тяжело дыша, он бил и бил Нолана ногами, бормоча: «А? Ну как? Вот, ребята, так я этих косоглазых учил, так их, так…» Лоридан и Кар еле оттащили его. Убедившись в том, что Нолан, хоть и без сознания, но жив, они бросили его.

Вытирая пот со лба, тяжело и хрипло дыша, они добрались до своей машины и, не спеша, покатили домой.

– Все-таки ты свинья, – не выдержал Кар, повернувшись к Юзефу. – Нельзя же так, ты его чуть не убил!

– Брось, – лениво процедил сквозь зубы Юзеф, – мне заплатили за работу, я ее и сделал. Добросовестно. Не подохнет – не бойся. Я свое дело знаю. Не впервой, а вот будет ли он ходить, не уверен… – Он хихикнул: – Скорей, ползать. Ха-ха-ха! Вот ползать будет.

– Нет, ты свинья, – убежденно повторил Кар.

Остальной путь проделали молча.

Домой Кар вернулся в полуобморочном состоянии. У него не хватило сил ни поужинать, хотя он был голоден, ни принять душ, хотя он чувствовал себя так, словно побывал в сточной яме.

Он торопливо скинул с себя одежду и завалился в постель. Им всем разрешили два дня не являться в агентство, и он мог спать хоть до полудня, что твердо намеревался сделать.

Однако в девять утра раздался телефонный звонок. Неверной рукой, проклиная звонившего, Кар нащупал трубку.

– Да, слушаю, – промямлил он хрипло.

– Что с тобой, Ал? – услышал он взволнованный голос Серэны. – Куда ты пропал? Звоню, звоню – нет тебя. Ты что, уезжал? Бросил меня?

Кар сразу проснулся окончательно, его словно окатило теплой волной.

– Серэна, дорогая, тут такое дело, фронтовые друзья объявились проездом, закрутился, сама понимаешь, – вдохновенно врал он. – Теперь я опять один, в тоске по тебе. Когда увидимся?

– Да хоть сейчас, – услышал он ее радостный голос, – день-то какой! Я сегодня свободна, давай закатимся куда-нибудь подальше, а?

– Через час я у тебя!

– Так долго?

– Через пятьдесять девять минут!

– Пятьдесят восемь!

– Жди!

Он вскочил, бодро насвистывая, бросился в душ – усталость как рукой сняло. Проделав несколько, гимнастических упражнений (что-то последнее время он плохо следит за своей формой), проглотив стакан молока с бутербродом, он выбежал к машине и, убедившись, что бак полон, шины не спустили, с маслом все в порядке, включил мотор и помчался по солнечной улице навстречу веселому дню.