Сыновья
Шрифт:
— Будем надеяться!
— У вас вся жизнь впереди!
Вальтер посмотрел на худое, безбородое лицо художника с седеющими висками… Гуль? — думал он… Профессор Гуль? Нет, он никогда не слышал этого имени. Но, по-видимому, профессор процветал, если мог себе позволить нечто подобное.
Когда гость ушел, Вальтер рассказал Элли о своих огорчениях. Она слушала его рассеянно, время от времени кивала, как бы в подтверждение его правоты. Если б Вальтер не был так взволнован и так поглощен недавней сценой в родительском доме, он непременно заметил бы, что Элли не такая, как всегда, что в ней чувствуется какая-то нерешительность.
Элли все время оставалась молчаливой, но, когда они легли, была нежнее, чем когда-либо. Они спали до полудня. Вальтер проснулся так поздно, что в редакцию уже не было смысла идти. Элли распахнула большое окно, и щедрое августовское солнце залило ателье.
— Ах! — воскликнула она, потягиваясь всем телом и вдыхая утренний воздух, — теперь лежать бы где-нибудь у моря, далеко, далеко.
— Блестящая идея! — Вальтер обнял ее и закружился с ней по комнате. — Едем в Любек по железной дороге. Берем с собой велосипеды, и там махнем к морю.
— Когда? Сейчас?
— Немедленно!
V
На Главном вокзале в Любеке у Вальтера произошла неожиданная встреча. Он и Элли взяли из багажного вагона велосипеды и вели их, протискиваясь сквозь веселую толпу горожан, выехавших к морю на конец недели. Неожиданно за спиной Вальтера кто-то сказал шепотом:
— Приходи сейчас же в уборную.
Вальтер обернулся и увидел Эрнста Тимма. Вот так встреча! Но тут же смекнул: что-то случилось.
— Подожди меня, Элли. Я сейчас. — Он передал ей велосипед.
Продираясь сквозь толпу, он поспешил за Тиммом.
Тимм уже ждал его. Вальтер стал рядом с ним, и Тимм шепнул ему:
— Без лишних слов! Счастье, что я тебя здесь встретил. Спрячь этот листок! Отправляйся в Берлин и передай его в ЦК товарищу Шнеллеру. Сделай это сам при всех условиях.
— Хорошо. Но скажи мне, Эрнст…
— Тш!..
В уборную вошли двое мужчин. Несколько секунд они постояли у дверей, потом подошли к Тимму.
— Господин Тимм, не так ли? — спросил один из них. — Уголовная полиция! Следуйте за нами!
Вальтер обстоятельно застегивался, изображая на лице крайнее удивление. Он мерил Тимма презрительными взглядами. Второй полицейский тронул его за плечо.
— Знаете вы этого человека? — спросил полицейский.
— Не-ет! — сказал Вальтер и улыбнулся.
— Вы здешний, из Любека?
— Я еду в Травемюнде. Подруга ждет меня на перроне.
— Пойдемте!
Эрнста Тимма уже увели; второй полицейский шел за Вальтером.
Публика, приехавшая из Гамбурга, успела рассеяться, только у касс еще толпились небольшие группки. Элли с двумя велосипедами стояла у выхода. Вальтер подошел к ней, взял свой велосипед и сказал полицейскому:
— Разрешите представить: Хельга Шульц, моя невеста!
Полицейский приподнял шляпу.
— Очень приятно! Желаю веселого отдыха.
На вокзальной площади Вальтер внимательно огляделся. Первого полицейского с Тиммом нигде не было.
— Кто это? — спросила Элли, когда они садились на велосипеды.
— Какой-то дальний родственник.
— Ты меня представил как свою невесту? Интересная же у нас помолвка…
«Зачем я солгал Элли? Правильно ли это? — спрашивал себя Вальтер, катясь на велосипеде рядом с ней по асфальтированному шоссе. — Да, правильно, — решил он. — Зачем обременять ее таким делом?» Первым движением его было — тотчас же поехать в Берлин. Но он тут же сообразил, что ни в субботу, ни в воскресенье он Шнеллера в Центральном комитете не найдет. Лучше всего, вероятно, выехать ночным берлинским поездом. Интересно, что за листок передал ему Тимм? Здорово получилось, что они с Эрнстом встретились за несколько минут до его ареста… Какая счастливая случайность! «Да! — сказал про себя Вальтер, усмехнувшись, — если бы я пошел сегодня в редакцию, как обязан был, я бы не встретил в Любеке Эрнста. Не иначе, как само провидение постаралось, чтобы я спал до полудня…»
— Чувствуешь запах моря? — воскликнула Элли.
— Ты бешено мчишься!
— Вперед! Нажимай на педали! — Она понеслась еще быстрей.
Эрнст, вероятно, заметил, что за ним слежка. Возможно, что он увидел шпиков и только на мгновенье увильнул от них… Надолго ли его задержали?.. Надо надеяться, что у них никаких улик против него нет. Что же это за листок?.. Вальтер сунул руку во внутренний карман пиджака, удостоверился, что бумажка надежно спрятана.
— Как ты думаешь, Вальтер, удастся нам еще найти в Травемюнде номер в гостинице?
— Не удастся, — проведем ночь на пляже!
— Согласна! Где-нибудь потанцуем до последнего аккорда, а потом заночуем в песочном замке.
На крутом берегу они отыскали уединенное местечко, вдали от общего пляжа, и Элли, не дав себе времени остыть, с радостными вскриками побежала навстречу волнам. Вальтер, под предлогом, что он еще очень разгорячен после поездки на велосипедах, заглянул в листок, переданный ему Тиммом.
На небольшом листочке бумаги мелким убористым почерком было написано:
«Завод Дрегера, Любек. Получен заказ на 800 000 противогазов. Якобы для Польши. Около 200 000 завод уже куда-то отправил. Доверенные лица — Филипп Хайниг, член заводского комитета; д-р Альфред Берц, конструктор. Противогазы, упакованные для маскировки в обыкновенные ящики, в строго охраняемых вагонах перевозятся из Любека в Шпандау. Предполагают, что оттуда их транспортируют не в Польшу, а на военные склады. Возможно, для Черного рейхсвера. Посылаю это сообщение с Рудольфом, так как оно очень важно. Отсюда еду в Киль и Фленсбург. Привет. Э.».