Сын зари
Шрифт:
— Свет в глаза, — сказал чужак. — Свет внутри и со всех сторон… почему он так жжет?
— Я же говорю, он свихнувшийся. — Петр сплюнул. — Пошли отсюда.
— Змея ждет, — повторил незнакомец. — Кольцо под стволом… крик боли… не наступай!
Лиза колебалась. С одной стороны, не очень хорошо бросать без помощи одинокого человека, а с другой — у них есть задание: они должны точно выяснить, есть ли в ближнем лесу лоси, и при возможности пристрелить одного. Да еще крылось в явившемся из золотого свечения чужаке нечто ненормальное, отталкивающее, а его странные речи вызывали гадливость.
— Ладно, двигаем, — сдалась она. — А ты иди вон туда, там люди.
Они свернули с шоссе, и зашагали в обход участка, огороженного светящейся «стеной».
Кирилл посмотрел вслед удаляющейся парочке, и в какой уже раз попытался собраться с мыслями.
Вышло ничуть не лучше, чем раньше, а мир вокруг не стал четче, продолжил раскачиваться и расплываться. Вновь накатило яркое воспоминание, впервые явившееся из глубин памяти несколько минут назад: тот самый мужик с ружьем, что стоял перед ним, перешагивает через упавшее дерево и наступает на змею, а та жалит его в лодыжку.
Вроде бы когда-то видел такое, но вот когда?
В первый момент, только вспомнив это, Кирилл попытался рассказать о своем видении, но вышло на удивление плохо: губы и язык, всегда идеально ему повиновавшиеся, не послушались.
Что вообще произошло?
Какое-то время назад, когда он только очнулся в собственном автомобиле, был уверен, что попал в аварию: его «Форд Фокус» стоял, съехав на обочину, и мотор не работал. Оглядеться как следует Кирилл не смог, мешал исходивший непонятно откуда яркий желтый свет.
Он выбрался из машины.
Сосредоточиться никак не получалось.
Вроде бы вот только что он торопился в Кстово, чтобы взять интервью у директора тамошнего нефтяного завода… а сейчас стоял, опираясь на проржавевший и исцарапанный капот автомобиля, купленного полгода назад, а перед глазами все кружилось и плыло…
Осмотреться по-прежнему не удавалось: желтый свет, падавший сразу со всех сторон, ослеплял. Башка гудела, в ней роились воспоминания. Кровать в детском доме, аккуратно заправленная, с зеленым колючим одеялом; выпускной в универе, и он сам, с бокалом шампанского; жена, баюкающая дочку; и какие-то странные образы, которые он не мог привязать к определенным моментам из прошлого…
Тогда он решил, что не справился с управлением и угодил в аварию.
Но в этом случае надо ждать, когда приедет полиция и «скорая».
И… откуда этот странный свет?
Мысли Кирилла перескочили на другую аварию, случившуюся на «Пролетарке» год назад, и он похолодел. Не хватало еще, чтобы трехлетняя Машенька, тогда оставшаяся без матери, лишилась еще и отца!
Воспоминания о дочери помогли немного очухаться. Он сообразил, что машин вокруг нет, и что с участком шоссе, который доступен его глазам, какой-то непорядок, хотя не совсем понятно, какой именно. Накатил страх, и он решил: нужно вернуться в город, вызвать помощь…
Кирилл шагал, почти ничего не различая перед собой, и ничего не понимая.
По сторонам вроде бы мелькали какие-то фигуры, ничуть не походившие на людей. Автомобилей по-прежнему не попадалось, его шатало, и все силы уходили на то, чтобы не свалиться.
Затем желтый свет стал очень ярким, Кирилл не выдержал: упал на четвереньки. И обнаружил перед собой ту парочку.
— Что за черт… — попробовал произнести он. На этот раз губы послушались, слова вышли четкими.
Мысли потихоньку устаканивались. Кирилл вновь мог связно думать, но видел по-прежнему не пойми что.
Золотистое сияние осталось за спиной, впереди его не было, но шоссе там выглядело так, словно люди тут не появлялись лет пятьдесят: трещины в покрытии, торчащая из них трава, кусты и даже молодые деревья. На одном из них преспокойно сидела белка. Обочины заросли сплошь, а дальше над кронами поднимались силуэты нескольких высоток, но какие-то странные, непривычные.
— О, мой бог… — прошептал Кирилл, сообразив, что дома выглядят частично разрушенными.
Что произошло?
Нет, тут дело не в аварии… Надо бы расспросить тех двоих.
Кирилл оглянулся и разочарованно вздохнул — пока он соображал, парочка успела скрыться в лесу.
— Нет, нет.
Кирилл потряс головой, потер уши, чтобы кровь прилила к мозгу: либо он находится во власти необычайно мощной и стойкой галлюцинации, либо что-то случилось не только с ним, но и со всем миром… По крайней мере, с Нижним Новгородом, с его «верхней» частью.
Пока все выглядело крайне загадочно: желтый свет, исходящий непонятно откуда, заросшее шоссе, пострадавшие дома, двое незнакомцев, для которых все это вроде бы в порядке вещей.
Воздух… тоже какой-то другой, не такой, каким был раньше.
И еще странно — когда он выехал на интервью, время подходило к десяти утра, а сейчас, если верить едва показавшемуся над горизонтом солнцу, было раннее-раннее утро!
Но с этим можно разобраться потом. Сейчас нужно добраться до детского садика, куда утром отвел Машеньку, и убедиться, что с дочерью все в порядке… если необходимо, то дойти туда пешком!
Вспомнив о мобильнике, Кирилл вытащил его из кармана, и выругался: включенный и заряженный, тот ловить сеть упорно отказывался.
— Чудеса на виражах, — пробормотал он.
Зашагал в сторону города, и выяснилось: мускулы слушаются куда лучше, чем раньше. Обернувшись через какое-то время, увидел, что золотистое свечение начало меркнуть, а стена сделалась полупрозрачной.
Когда она исчезла за поворотом, Кирилл испытал облегчение.
Миновал обгорелые руины автозаправки, частью скрытые зарослями. На пути начали попадаться машины — такие же, как его «Форд», проржавевшие, со спущенными шинами и выбитыми стеклами, с сухими листьями и грязью на крышах и капотах, оплетенные вьюнком, некоторые перевернувшиеся или врезавшиеся друг в друга.