Сын Волчьего Солнца
Шрифт:
Несколько минут волк лежал и смотрел на нее. А потом в глазах девушки ужас перед зверем сменился пониманием, и она крикнула:
– ЖДАН!
Глядя на девушку, волк уже почти не осознавал, что она значила для него прежде – в то странное, навсегда ушедшее время, когда он еще был двуногим. Единственное, что зверь пока еще помнил – что эту девушку нужно было защитить и спасти, пусть даже и ценой собственной жизни, а все остальное будет уже неважно. Что ж, он ее спас. Теперь можно и уходить.
Внезапно девушка обвила тонкими руками могучую шею зверя, прижалась лицом к крутому лбу.
– Жданушка, милый…
В сердце зверя разлилась какая-то странная, непонятная и оттого вдвойне мучительная теплота. Жданушка, Ждан – эти странные звуки, произносимые двуногой, еще умели что-то взволновать, всколыхнуть в его сердце, но темный разум зверя уже почти не откликался на них. Недовольно ворча, волк высвободил тяжелую голову из кольца тонких рук, глядя на девушку странными, почти человеческими глазами.
По лицу Миланы, оставляя за собой блестящие дорожки, текли слезы. И тут случилось неожиданное – волк мягко шагнул вперед, и теплым шершавым языком лизнул девушку в щеку. А потом развернулся, и, сделав мощный прыжок, скрылся в зарослях высокой травы, еще ощущая соленый вкус девичьих слез…
Девушка смотрела вслед волку, а тот стремительным бегом уходил в степь, навсегда порывая со странным, слишком сложным для звериного разума миром двуногих. Его ждала теплая трепещущая плоть свежей добычи, прикосновения ветра к густой шерсти и ночные песни под серебряным диском луны, в призрачном свете Волчьего Солнца…
На востоке занималась заря.