Чтение онлайн

Такое письмо получил ван Дрон спустя несколько дней после отъезда Пипа. Естественно, что прежде всего он подумал о своем недавнем госте.

Возраст, светлые волосы, рост — все в нем совпадало с указанными приметами преступника. Вспомнил ван Дрон, что и поведение гостя показалось ему каким-то странным: человек специально приехал из Голландии в Бантамские джунгли, чтобы только поохотиться! Даже тогда уважаемому ван Дрону бросилась в глаза эта нелепость! Но кто бы мог подумать, что за нею скрывается такое серьезное дело?

В тот же день состоялось совещание между ассистент-резидентом, начальником гарнизона и начальником полиции. Ван Дрон рассказал, в чем дело, высказал свои предположения и напоследок спросил:

— Можем ли мы думать наверняка, что это он и есть?

— Конечно, можем! — уверенно ответил начальник полиции. — Я и тогда с первого взгляда заметил, что в нем есть что-то бандитское. Но не решился высказаться, так как он был вашим гостем.

Начальник гарнизона, правда, этого не заметил, но все же согласился:

— Мне кажется, — сказал он, — что долго ломать голову нет нужды. Тем более что и приметы совпадают. Нужно немедленно послать за ним отряд солдат!

Этот отряд и встретил Пип. Напрасно он доказывал, что произошла ошибка, напрасно предъявлял свои документы.

— Это не мое дело, — ответил офицер. — Там разберутся. Я делаю то, что мне приказано.

И отряд, довольный тем, что не нужно идти дальше, вернулся назад. Так Пип, сам того не подозревая, отблагодарил своих освободителей, вернув направленных против них солдат. Если бы не он, отряд дошел бы до бадувисов, а там мог встретиться с инсургентами и причинить им немало хлопот, особенно со складом для оружия. Впрочем, не сам отряд был опасен, а то внимание, какое власти могли обратить на пристанище повстанцев.

— Добрый день, Гейс! — иронически встретил ван Дрон Пипа, когда его привели в Тэнанг. — А это, значит, и есть Салул? — показал он на Нонга.

Оба вытаращили глаза, ничего не понимая. — Вы удивляетесь, что нам все известно? — продолжал чиновник. — Думали, что удалось нас обмануть? Напрасно: изменников и преступников власти всегда найдут, где бы они ни прятались!

— Мингер ван Дрон! Вы ошибаетесь! Я ничего не знаю, не имею никакого касатель… — начал Пип, но ван Дрон отвернулся и приказал офицеру:

— Посадить в тюрьму!

— Всех? — спросил тот.

Ваг Дрон подумал немного и ответил:

— Пока — всех. Может, и эти люди, — он показал на Хаона и носильщиков, — в сговоре с ним. А этих двух, — кивок на Пипа и Нонга, — держать под строгим присмотром: их придется отправить в Батавию.

По голландским законам даже к преступникам — голландцам и туземцам — относятся по-разному. В тюрьме голландцев помещают в лучшее помещение, дают лучшую пищу и вообще создают им лучшие условия, чем яванцам. Поэтому Пип и Нонг были посажены в разные камеры, а Хаон с товарищами отдельно от них.

Ввиду того, что преступность Гейса и Салула носила общегосударственный характер и подлежала рассмотрению высших инстанций, их должны были направить в Батавию.

Но, как говорится, пока суд да дело, прошло две недели, и только после этого их перевезли в Батавию, где, наконец, начались допросы.

Первым вызвали Пипа. За столом сидел следователь в военной форме. Рядом стояли еще два человека, наполовину открытые двери вели в соседнюю комнату.

— Станьте немного дальше, — почему-то сказал следователь, когда Пип подошел к столу. — Ваша фамилия?

— Пип, Ганс Пип.

— А настоящая фамилия? — с ударением спросил следователь и посмотрел на беднягу таким взглядом, что тот поежился.

— Опять меня принимают за кого-то другого! — запальчиво ответил Пип. — Неужели я должен страдать из-за того, что кто-то ошибся?

Дверь из соседней комнаты открылась шире, вошел хорошо одетый молодой туземец с острыми чертами лица и неприятными бегающими глазами.

— Туан полковник! — обратился он к следователю. — Это не он. Я его совершенно не знаю!

— Приведите другого! — приказал полковник. Вошел Нонг. Туземец растерянно посмотрел на него и виновато развел руками:

— Этот ничего общего не имеет с тем. По сравнению с ним он просто мальчик!

Присутствующие переглянулись, пожали плечами, немного посовещались между собой. Следователь изобразил на лице приятную улыбку.

— Извините, мингер Пип! Мы ошиблись… Как голландец вы поймете, что мы пошли на это ради нашей общей пользы… Извините, пожалуйста!

Он встал, подошел к Пипу и пожал ему руку.

— Да, да, вы свободны. Можешь и ты идти, — обратился он к Нонгу.

— Разрешите, господин полковник, один вопрос! — вмешался свидетель-туземец. — Не встречали ли они там кого-нибудь?

Нонг сразу понял, куда клонится дело, и с глупым видом затараторил:

— Мы были у бадувисов. Такой странный народ: сидят в джунглях, ни с кем не имеют сношений…

— Подожди, подожди! — остановил его полковник. — Мы спрашиваем, не видели ли вы там какого-либо голландца? — обратился он непосредственно к Пипу.

У Нонга сжалось сердце: сейчас Пип бессознательно выдаст своего благодетеля!

— Встретил одного человека, дай бог ему здоровья! — действительно сказал Пип. — Если б не он, то и меня уже не было бы на свете.

Все присутствующие насторожились, как овчарки.

— Кто он? Как его зовут? — быстро спросил полковник.

— Честно признаться, даже не знаю, так как встречался с ним лишь два или три раза в пути. На пароходе, когда сюда ехал… И позднее — мельком на крыльце учреждения… Кажется, фамилия его то ли ван Дэйк, то ли ван Дэкер… Знаю только, что это представитель какой-то амстердамской фирмы и по ее поручению ищет землю под кофейные плантации.