Чтение онлайн

— Тогда это значит, что Отворяющие не являются активными участниками обряда. Требования к ним другие, и их чётко сформулировал король Вортимер — дружба и любовь.

— Гм-м, — протянул Морган. — Любопытная, кстати, картина вырисовывается. Если понимать этот отрывок буквально, то в момент возложения короны ты должен пройти в какие-то Врата и очутиться в каком-то другом месте, возле какого-то Источника.

— А ещё там должна быть какая-то Хозяйка, — добавил Колин. — Вряд ли это аллегория. И про неё, и про Источник дядя говорил так, словно они действительно где-то существуют, и я должен попасть туда… Но как это может быть? Люди наверняка заметили бы, что их короли исчезают во время коронации.

— Могли и не замечать, — флегматично произнёс Маэлгон. — Возможно, обряд предусматривает наложение особенных чар на всех присутствующих в соборе. Таких особенных, что их неспособен обнаружить ни один обычный колдун. Это же Исконная Сила.

— Интересная теория, — сказал Фергюсон. — Что думаешь, Колин?

— Даже не знаю. Надеюсь, архиепископу известно больше.

Морган подошёл к столу и взял книгу.

— Может, здесь есть ещё что-нибудь, — сказал он, наугад перелистывая страницы.

Колин отрицательно мотнул головой:

— Навряд ли. За исключением этого отрывка, в книге нет больше ни слова про Источник. Собственно, потому я и запомнил его, что он выпадал из остального текста. Теперь я не сомневаюсь, что весь трактат король Вортимер написал лишь ради этих двух страниц. Это зашифрованное послание потомкам — на случай, если они утратят секрет овладения Силой.

— Ладно, — сказал Морган, положив книгу на стол. — Будем считать, что мы правильно истолковали послание твоего предка. Теперь ты должен решить, кто из нас будет стоять во время коронации по правую руку от тебя. Другими словами, кто будет Отворяющим Врата справа.

— Да, конечно, — поддержал его Алан МакКормак.

Эрик Маэлгон согласно кивнул, присоединяясь к мнению друзей.

Колин натянуто усмехнулся, будто наперёд извиняясь за своё решение.

— Морган, Эрик, Алан, — произнёс он. — Я не могу отдать предпочтение кому-либо из вас, показав тем самым, что его дружбу я ценю выше, чем остальных. Вот почему я пригласил вместе с вами Кевина МакШона. Он будет моим Отворяющим.

Алан МакКормак, посмотрел на Кевина с откровенной неприязнью. Эрик Маэлгон лишь безразлично пожал плечами. А Морган Фергюсон одобрительно хрюкнул и в противовес МакКормаку наградил Кевина доброжелательным взглядом.

— Что ж, разумное решение. А кто будет Отворяющим Врата слева? Дана?

Колин обречённо вздохнул:

— Конечно, Дана, кто же ещё. Ведь с сегодняшнего дня Дейдра моя сестра.

Кевину стало жаль молодого короля. Он понял, что вопреки всем своим заверениям Колин до последнего момента не расставался с надеждой когда-нибудь добиться от Дейдры взаимности…

Возвратившись во дворец после похорон отца, Дейдра приняла ванну, слегка перекусила и забралась в тёплую постель в своей уютной спальне. Она не спала уже более полутора суток и на обратном пути из аббатства святого Мартина, где нашёл своё последнее пристанище покойный король, буквально валилась с ног от усталости. Однако сейчас, когда всё закончилось, Дейдра была возбуждена до такой степени, что, несмотря на ужасную ломоту во всём теле и тяжесть в голове, никак не могла успокоиться и заснуть. Натянув до подбородка одеяло и бесцельно блуждая взглядом по затемнённой комнате, она думала, думала, думала…

Во время траурной церемонии народ скорбел вовсю и, наверное, не только потому, что любил своего короля, но ещё и по той причине, что уже послезавтра, согласно воле умершего, этот беспрецедентно короткий траур закончится и наступит праздник — коронация нового короля Логриса. Король умер — да здравствует король!

Новый король… Дейдра приняла это умом, но сердцем верить отказывалась. Она не могла представить королевство без отца — и тем более не представляла на его месте Колина. Однако он стал королём, люди уже видели в нём своего властелина, а король Бриан ушёл в прошлое, превратившись в часть истории. Земное величие недолговечно…

Дейдра не испытывала ни зависти, ни досады по поводу того, что Колин стал королём, оттеснив её на второй план. Развившееся у неё с годами чувство собственной неполноценности не позволяло ей всерьёз помышлять о власти. Дейдру совершенно не волновал вопрос, кто теперь станет королевой (она догадывалась, кто) и займёт её нынешнее положение первой леди двора и всего государства. После смерти отца ей казалось невыносимым и дальше играть роль хозяйки в стране, где царствует другой король.

Грустные размышления Дейдры прервало появление сестры Колина, Бронвен. В отличие от других дам и девиц королевского двора, она не выглядела сильно уставшей, так как вчера вечером её сочли недостаточно взрослой, чтобы принимать участие в ночном бдении, и отослали спать. Это был тот редкий случай, когда Бронвен охотно согласилась с мнением старших.

— Решила посмотреть, заснула ли ты, — объяснила она. — Может, помочь?

— Спасибо, не надо, — сказала Дейдра. — Обойдусь без чар.

— Тогда я немного побуду с тобой, ладно?

Бронвен не стала ждать ответа, сняла башмачки и забралась с ногами на постель. Она была одета в чёрное траурное платье, лицо её выражало грусть, однако нельзя было сказать, что она убита горем. Дейдра сразу почувствовала это, но не обиделась. Бронвен была слишком легкомысленна и беззаботна, чтобы долго печалиться, и вменять ей это в вину было бы так же глупо, как упрекать горную реку за её быстрое течение.

Бронвен поудобнее устроилась на подушках, обхватила колени руками и, склонив набок голову, искоса поглядела на Дейдру своими ясно-голубыми глазами.

— Ты не обижаешься, что Колин назначил коронацию на послезавтра?

— Такова была воля отца, — вяло ответила Дейдра. — Колин должен овладеть Силой, чтобы никто не мог оспорить его право на престол. Это окончательно нейтрализует Эмриса.

— Думаешь, он причастен к убийству твоего отца?

— Не знаю. Может быть.

— А вот Колин, похоже, уверен в этом. Он предложил Эмрису пост губернатора одной из наших морских колоний по его выбору — но не ближе, чем в двух тысячах миль от материка.

— А что ответил Эмрис?

— Сразу же согласился. По-моему, он здорово напуган.

— Что ж, тем лучше, — сказала Дейдра. — Там он никому не будет мозолить глаза. Ты ведь знаешь, я никогда не любила Эмриса, но он мой двоюродный брат, и я не хотела бы увидеть, как его казнят… даже если он преступник. Мой брат, ваш отец, мой отец — и так слишком много смертей.

Бронвен внимательно посмотрела на неё:

— Знаешь, меня поражает твоё великодушие, сестрица.

Дейдра тяжело вздохнула: