Чтение онлайн

Внезапно в комнате повеяло холодом. Кожаный занавес откинулся, и в хижину вошел высокий человек. Он тяжело дышал, его обувь и плащ были забрызганы грязью. Он прошел по комнате и остановился перед Бриксом, склонив голову в знак приветствия.

– В чем дело, Коммий? Тебя ждали из рейда только в конце месяца.

– Я знаю, но у меня есть новости о Цезаре и его армии.

Мандрак нетерпеливо подался вперед:

– Выкладывай!

Коммий кивнул и сделал глубокий вдох, чтобы успокоиться.

– Мы сожгли виллу недалеко от Мутины и двигались дальше, когда увидели большую колонну солдат, идущую по дороге из Аримина. Мы следовали за ними до города и в ту же ночь у городских ворот взяли пленного и привели его в наш лагерь. Очень быстро мы выведали у него все. Цезарь оставил большую часть армии на зимних квартирах. С собой он взял около десяти тысяч, чтобы выследить нас.

– Десять тысяч, – повторил Мандрак и втянул воздух сквозь зубы. – Многовато для рукопашной.

– Подожди, – прервал его Коммий. – Он разделил армию пополам. В Мутине у Цезаря было всего пять тысяч. Сейчас они отправились в горы на поиски нашего лагеря.

– Пять тысяч? – Брикс задумчиво погладил подбородок. – О боги, какая удача для нас! Его самоуверенность типична для римских аристократов. Он считает нас сбродом, легкой добычей для небольшого отряда его хваленых легионеров. Хорошо, Мандрак, мы докажем, что он ошибается. Пора осуществить наш собственный план. Пусть Цезарь попадет в нашу ловушку. Через несколько дней мы получим Марка, который поведет нас в бой, и Цезарь будет разбит и взят в плен или, что еще лучше, убит.

– Они хорошо постарались, – тихо сказал Фест, когда наткнулся на обгоревший обрубок деревянного столба.

Он отступил назад, упер руки в бока и стал осматриваться. Марк спешился, привязал поводья к железному кольцу, вделанному в остатки главных ворот виллы, и присоединился к Фесту. Перед ними были руины зданий и сада – того, что раньше было огромным загородным домом зажиточного римлянина. Теперь не осталось ничего, только кучи каменной кладки и черепицы да обгорелые бревна. Дым еще поднимался вверх, смешиваясь с туманом и скрывая солнце. Солдаты пробирались по развалинам в поисках выживших людей или сохранившихся ценностей. Марк сморщил нос, почуяв едкий запах горелого.

– Я не вижу никаких тел, – прошептал он.

– Пока не видишь. Но несколько обязательно будет, – мрачно заверил его Фест. – Они напали неожиданно, освободили рабов и забрали все, что смогли унести, а остальное подожгли. Управляющего и охрану, вероятно, убили. Их тела где-нибудь под обломками. Но после пожара от них мало что могло остаться.

Они оба помолчали, потом Марк снова заговорил:

– Мы ведь не более чем в десяти милях от Мутины. Мятежники, которые это сделали, очень рисковали, отойдя так далеко от гор.

– Или они стали более уверенными. Если так, то Цезарю следует побеспокоиться. Похоже, Брикс и его люди больше не боятся местных гарнизонов. Только самые большие города избегут налетов, если план Цезаря провалится.

Марк посмотрел назад, в проем бывших ворот. Цезарь подозвал одного из своих штабных офицеров, чтобы послать его в Рим с устным донесением о нападении на виллу. Через семь дней донесение будет получено в столице, и сенатору сообщат об уничтожении его собственности. Но будут и другие последствия. Сожжение виллы добавит Цезарю политических врагов, у которых появится повод снова напасть на него в сенате. Марк уже представил, как Катон вскакивает с места и начинает обвинять Цезаря. Если Цезарь не способен справиться с бандой восставших рабов, какой прок от него в войне с галлами, которые угрожают северной границе Италии? Лучше отозвать некомпетентного генерала и послать более достойного – вот что заявит Катон. А за его спиной будет сидеть самодовольный Красс и радоваться падению репутации своего соперника.

– Ну и как он теперь поступит? – спросил Марк. – Пошлет еще за солдатами?

– Нет. Он будет придерживаться плана. Это происшествие ничего не меняет. Если Цезарь пошлет за подкреплением, это будет означать, что он допустил ошибку. Ты же его знаешь. Он никогда не признается, что ошибся, если может избежать этого.

Послышался топот копыт. Марк повернулся и увидел, что штабной офицер галопом мчится к развилке, от которой Фламиниева дорога уходит к Риму.

Цезарь поднес ладони рупором ко рту и громко крикнул:

– Построиться в колонну! Мы идем дальше!

Марк отвязал коня и вскочил в седло. Он подождал Феста, и они выехали на дорогу. Позади них центурионы и их помощники кричали солдатам, чтобы те заканчивали поиски и присоединялись к колонне. Когда все вернулись и встали в строй, Цезарь махнул рукой, и кавалерия двинулась по дороге, что вела к подножию Апеннин. Впереди на небольшом расстоянии от колонны ехал эскадрон всадников, чтобы разведать путь и избежать ловушек. За ними следовали генерал и его офицеры и телохранители. Потом пехота по четыре солдата в ряд с походными шестами на плечах. За пехотой двигался небольшой обоз с запасом зерна на несколько дней и солдатскими палатками, дающими некоторую защиту от мороза в горах. За обозом тащился фургон Децима, а сам он ехал рядом на лошади. В хвосте колонны шла когорта легионеров для охраны обоза.

Когда колонна оставила позади тлеющие руины виллы, у Марка усилилось предчувствие чего-то нехорошего. Он засомневался в мудрости плана Цезаря. Плохо зная противника, не было смысла выступать с такими более чем скромными силами, да еще делить их.

Правда об отце тоже тревожила Марка. Какой-то тихий голос постоянно подстрекал его принять вызов и жить так, чтобы его отец, Спартак, гордился им. Тот же голос не уставал напоминать ему, что рабство – это зло и что каждый человек, сознающий его несправедливость, должен восстать и бороться с теми, кто порабощает других людей. А это значило бороться с самой Римской империей и со всеми, кто служит ей. Особенно с такими, как Цезарь.

Однако Марк знал, что все не так просто. Он до сих пор помнил рассказы Тита, который воевал с галлами, парфянами и другими варварами. Тит так ярко описывал их зверства, что у Марка стыла кровь в жилах. Эти рассказы убедили его, что в мире есть люди и похуже тех, кто живет в Риме. Должна быть какая-то середина между традициями Рима и теми, кто хочет положить конец рабству. Или это просто мечты мальчика? Но вот же он, едет рядом с людьми, цель которых – выследить и убить тех, кто против рабства. Сначала Марк подумал, что он на неправильной стороне, что он должен воспользоваться возможностью убежать и присоединиться к Бриксу и его людям. Но потом он вспомнил о своей матери. Ей не выжить, если Цезарь не поможет Марку найти ее и освободить. С тяжелым сердцем мальчик понял, что попал в ловушку. Он должен остаться с Цезарем и служить римскому генералу, пока его мать не окажется в безопасности. Только после этого он сможет решить вопрос о своем будущем.