Чтение онлайн

«Скоро, кажется, мое терпение вознаградится!» — весело подумал шевалье.

Убедившись, что ни в капелле, ни на насыпи никого нет, Парфе Гулар встал наверху лестницы. Теперь никто не мог забраться на насыпь, миновав его.

Увы! Нежелательный свидетель уже проник в капеллу! На плечах противника, говоря военным языком, Пардальян вошел в столь тщательно охраняемое помещение…

В тот самый миг, когда Парфе Гулар начал осмотр, ворота капуцинского монастыря открылись, словно все тут было заранее расписано по минутам. Из монастыря вышел Аквавива. За ним стали появляться друг за другом попарно тайные его телохранители — двенадцать дюжих монахов.

Подойдя к лестнице, Парфе Гулар увидел: Аквавива уже в двух шагах от улицы Гайон. Монах повернулся и с каменным лицом быстро направился обратно в часовню. Несколько секунд спустя туда вошел и Аквавива.

Пардальян спрятался в темном углу. Он увидел, как величаво держится вошедший. Глаза шевалье сверкнули во мраке.

«Ну вот! — подумал он. — Теперь я наверняка узнаю, что тут делается!»

Парфе Гулар ответил шепотом на немой вопрос:

— Никого нет.

— Все равно… — и Аквавива выразительно приложил к губам палец. Но как бы тихо они ни шептались, Пардальян услышал все от слова до слова:

— Лошадей напоили.

— Верно ли?

— Совершенно верно.

— Куда поехал?

— В Сен-Жермен-де-Пре.

— Что рыжий?

— Завтра уедет в Ангулем.

— Хорошо. А дама?

— Ждет вас в карете за холмом.

И более не слова. Аквавива тотчас вышел и направился к карете с опущенными занавесками. Там его ожидала Леонора Галигаи. Мы уже знаем, куда они направились и зачем.

Парфе Гулар немного подождал и тоже ушел. Как нам известно, он всегда следовал за хозяином.

А разъяренный Пардальян выскочил на улицу с громкими проклятьями:

— И это все?! Три битых часа я не отставал ни на шаг от этого гнусного монашка — и что же я узнал? Каких-то лошадей напоили, кто-то поехал в Сен-Жермен-де-Пре, какая-то дама ждет этого важного старика — должно быть, прелата… А мое-то какое дело? К дьяволу все! Совсем поглупел на старости лет! Пойду лучше посмотрю, где мальчик… где мой сын.

На улице Сент-Оноре он вновь повстречал карету. Теперь рядом с ней ехали три всадника — Пардальян тотчас узнал их.

— Ах, вот оно что! Так это госпожа Кончини поджидала того старика! Черт! Понимаю! Та встреча на Фоссе-Сен-Жермен! Что-то начало проясняться. А вдруг… Да нет! К черту, к черту!

Ругаясь про себя, он пошел вверх по улице Сент-Оноре; карета, запряженная четверкой, рысью катилась впереди него. Минутой раньше он бы застал на углу улицы Гренель Жеана с графом де Кандалем.

Пардальян же повернул к улице Арбр-Сек. Думал он только о сыне — вернее, убеждал себя, что это так.

— К дьяволу все! — твердил шевалье совершенно искренне. — Мне главное выяснить, не пошел ли он в карьер. Мне ведь надобно быть там, когда он откопает клад — свой клад… Пойдет или нет? Узнать бы точно, да поскорее!

Но ум Пардальяна работал против его воли, заставляя шевалье думать о другом, — как ни уговаривал он себя, что до другого ему нет никакого дела. И вот на Трауарском перекрестке он вдруг повернул назад:

— Нет-нет-нет! Тут что-то не так. Клянусь Пилатом и Вараввой! Надобно все выяснить!

Он принял решение — и его колебания сразу напрочь исчезли. Твердо и уверенно зашагал он к Лувру. Первый же встречный во дворце сказал, что король уехал тому назад с четверть часа.

— В Сен-Жермен-де-Пре? — вырвалось у Пардальяна.

— Да, сударь.

— Ах, черт возьми! — взревел шевалье. — Наконец я все понял! Теперь бы только успеть!

Он спросил, кто сегодня на карауле. Оказался знакомый — господин де Витри. «Отведите меня к нему!» И оборвав учтивые приветствия капитана, Пардальян с порога объявил:

— Господин де Витри! Как мне сказали, Его Величество выехал без свиты. Я должен как можно скорее догнать его. Дайте мне быстрого скакуна — каждая секунда дорога.

Витри, зная Пардальяна, понял: случилось нечто крайне важное. Без всяких расспросов, без всяких колебаний он ответил:

— Пойдемте, господин де Пардальян, — я вам дам лучшего своего коня.

Через несколько секунд Пардальян вскочил в седло и во весь опор помчался по набережным.

Вот так он очутился позади своего сына на улице Голубятни у стены сада королевы Маргариты, разведенной жены короля Генриха IV.

Лошадь у Пардальяна была лучше, чем у Жеана. Несколько секунд — и он нагнал его.

— Так куда же вы скачете? — снова спросил он.

Жеан показал рукой вперед.

— Король! — только и сказал он.

В безумной своей тревоге и жажде спасти короля он не мог ничего объяснить. Но Пардальян сразу понял его — и юноша этому не удивился.

Они молча поскакали дальше. Наконец за аббатством, в конце улицы слева от них показалась королевская карета, запряженная четверней.

Четверня бешено неслась вскачь. Кучер, стоя на козлах, в отчаянии натягивал поводья. Сила его удесятерилась в предвидении неминуемой гибели, но все было тщетно: он не мог утихомирить разбушевавшихся лошадей.

Карета миновала капеллу Святых Отцов. Далее улица кончалась и начиналась дорога — слева от нее стояло с пяток домиков, а потом шло чистое поле с редкими деревьями. Посреди поля стояла виселица аббатства, а дальше текла Сена. Как правильно сказала сеньора Галигаи, текла она здесь под обрывом в несколько туазов.

Справа находился публичный сад королевы Маргариты (вместе с ее дворцом он занимал большую часть бывшего Пре-о-Клер). Над садом возвышалась небольшая горка с мельницей на вершине.