Чтение онлайн

– Эжен, миленький, зачем так много пить? Ты опьянеешь, тебе будет плохо. Перестань, больше не пей, прошу тебя.

Но все вокруг поощряли его, а он и не думал сопротивляться. Так получилось, что не прошло и получаса, как он был изрядно пьян. Винные пары сделали свое дело, он стал плести разную чушь, сам не соображая, что говорит. Его слушали со смехом, Дениза пыталась успокоить парня и даже оттащить в сторону, но это ей не удалось.

А у Эжена нарастала волна агрессивности и злобы. Утренние происшествия выливались в яростные слова, направленные против своих приятелей и особенно против Ковена, который казался ему самым зловредным из собравшихся. Эжен упрекал ребят в трусости и бахвальстве, выпячивал грудь, доказывая свой подвиг.

Так продолжалось с полчаса, пока молодые повесы не замолчали, многозначительно и коварно переглядываясь.

– На выпей лучше, Эжен, - сказал Рубер, протягивая ему полную кружку.
– Тебя это успокоит. Пей!

– Не давай ему, Рубер!
– взвизгнула Дениза, пытаясь выбить кружку из протянутой руки Эжена. Но брат перехватил тонкую руку.
– Подонки! Вы хотите споить его и посмеяться!

– Успокойся, Низетта, - увещевал сестру Эсеб.
– Пусть наш герой покажет себя во всем своем блеске! Ха-ха!

Дениза зло отвернулась, увидев, как безвольный Эжен опрокинул кружку себе в рот. Ей было так гадостно и противно, что она ушла к себе в башню, где бросилась на кровать и залилась слезами.

А Эжен разошелся не на шутку. Он поднялся и, качаясь на ослабевших ногах, с поднятым кулаком объяснял Ковену, какой он подонок.

– Ттты… зачем п…пинал этого… Все под Господом ходим, а ты!
– заплетался Эжен, уже не соображая, кто на кого напал.
– А ты, ты! Ты мне не помог!
– губы его тряслись, а глаза пьяно шарили по сторонам.

Ковен встал, протянул Эжену кружку с вином, мирно сказал:

– Давай лучше помиримся. Давай в знак этого разопьем это вино, а? Согласен?

Ковен настаивал, и Эжен выпил предложенное. Язык его заплетался, в глазах двоилось, он едва удерживался на ногах, а приятели что-то орали, гоготали и подносили ему вино.

Юноша говорил товарищам что-то обидное, иногда сознание на миг возвращалось к нему и он видел злобные физиономии своих друзей. Наконец Ковен произнес:

– Друзья, а не хватит ли нам слушать этот свинячий визг? Мне надоело. Что он себе позволяет, этот выродок?
– голос сорвался на крик, но Ковен быстро успокоился.
– Он так и рвется в наш круг, но это ему не удастся. Паршивой собаке место в конуре.

Эжен лишь смутно улавливал смысл этой тирады. Он набычился, сжал кулаки и двинулся на Ковена. Однако ноги уже его не слушались. Он упал на бок, перевернулся на живот, прополз немного, попытался подняться, но в этот момент Ковен ударил его в скулу. Эжен откинулся назад, словно провалился в черную, бесконечной глубины, яму. Он еще едва заметно ощущал, что его бьют, но ни боли, ни ярости уже не ощущал. Он потерял сознание и ничего не чувствовал.

Защитить его было некому. Бабилас с сыном уже ушли, Дениза скрылась в башне. Разбушевавшиеся юнцы с упоением навалились на бесчувственное тело Эжена и отводили душу за ударами кулаков.

Истошный крик Денизы остановил это избиение. Она высунулась из окна и кричала дурным голосом.

Дениза прибежала к сараю, опустилась на колени перед Эженом, но привести его в чувство не смогла. Ее глаза гневно сверкали, когда она закричала:

– Подонки, скоты, изверги! Как вы могли так избить его!
– девушка, всхлипывая, трясла Эжена за руку.

– Успокойся, сестра, - неожиданно важно молвил Эсеб.
– Он получил свое, как и положено простолюдину и свинье. Погляди на него, разве он похож на человека?

– Это вы сделали его таким, скоты! Благородные дворяне! Вы и пальца его не стоите! Звери, людоеды! Я пойду к хозяину и все ему расскажу!

Эти слова заставили юнцов тревожно переглянуться. Эсеб сказал:

– Я думаю, Дениза, что тебе не стоит этого делать.

– А что мне может помешать?! Я… - она увидела недобрый блеск глаз окружавших ее юношей и замолчала, испугавшись.
– Что вы задумали, звери?
– голос ее затухал, в горле першило.

– Ничего особенного, Низетта, - ответил Эсеб.
– Мы просто тут же уедем с этого дурацкого острова. Возьмем бот, и к вечеру будем на месте. Вот и решение всех наших проблем.

– А Эжен? Как же с ним?

– Эта свинья? Он нас не интересует, Низетта. Пусть остается тут и выбирается сам. И он выберется, будь уверена, сестрица. Свиньи - они умеют выбираться из дерьма! Верно я говорю?
– всхохотнув, Эсеб повернулся он к приятелям.

– Еще бы! Отлично придумано, Эсеб! Собираемся и побыстрее, пока здешний мужлан-хозяин не заметил наших дел, - и Рубер торопливо стал собирать разбросанные вещи, свои и Розины, не забывая и о Денизе.

А та вскочила с намерением побежать к хозяину, но Рубер успел схватить ее за руку и остановить.

– Пусти меня, скотина! Свинья вонючая! Оставь мою руку!
– девушка задергалась всем телом, пытаясь высвободиться.

– Дениза, не кричи, а то заткнем рот!
– пригрозил Эсеб.
– Иди лучше на бот. Сиден, отведи ее и проследи, чтобы она не кричала и не убежала. Мы скоро.

Не прошло и десяти минут, как все юноши и девушки разместились в боте. Эсеб оттолкнул его от пристани, садясь на румпель.

Эжен пришел в себя, после того как Бабилас несколько раз брызгал ему водой в лицо.

– Ох, что это со мной? Это ты, Бабилас? Почему все болит, а?

– Вас, ваша милость, малость избили.

– Кто же это сделал? Ничего не помню. Мммм… Голова просто раскалывается. Что со мной, а?

– Ничего, ваша милость, страшного. Вы молоды и скоро поправитесь. Надо лишь промыть ссадины, да примочки наложить. Жанна это легко сделает.

– А где все?

– Я подумал, ваша милость, что и вы с ними. Однако пришел проверить и увидел вашу милость лежащим в траве. А ваши приятели уже далеко. Парус еще можно видеть. Если хотите, я покажу.