Шрифт:
.
Пролог
Стреляйте в Билли!!!
Стреляйте, не раздумывая ни секунды. Стреляйте сразу же, как только он попадётся вам на глаза. Если промедлите или ваша рука дрогнет, и вы промахнётесь, то потом всю жизнь будете сожалеть об этом. И заметьте – очень короткую жизнь. На долгие сожаления просто не останется времени – всё ваше время уйдёт на то, чтобы избавиться от Билли. А это, делюсь личным опытом, дело немыслимое.
Каждый раз, глядя в его непрошибаемо честные глаза, вы будете задавать себе вопрос: почему всё же не всадили ему пулю в лоб, не прожгли лазером астеническую грудную клетку Билли Бо или, в крайнем случае, дезинтегратором не распылили негодяя на атомы?
Предупреждаю: где бы вы ни увидели этого типа – стреляйте сразу же, не раздумывая, иначе будет поздно. Стреляйте на поражение, стреляйте из чего угодно, да хоть камнем запустите в его перегруженную мозгами голову! Только камень выберите поувесистей…
Если вы этого не сделаете, то гарантирую – он будет попадаться вам на глаза в самых немыслимых местах, появляться и исчезать когда ему вздумается, устраивать каверзы и толкать вас под руку, и отпускать такие едкие замечания в ваш адрес, что вам захочется застрелиться уже самому.
А что? Сделайте аккуратную дырочку лазером в области сердца или в районе виска, или изящные надрезы на запястьях, или просто неэстетично размозжите голову гаечным ключом, потому что ничего другого ваша голова не заслуживает, раз вы оказались в одной компании с Билли Бо.
А если вы не убили его из страха отсидеть приличный срок в колонии строгого режима, то вы ещё и глупец. Да пожизненное заключение гораздо спокойнее и безопаснее, чем неделя на одной территории с Билли! Но для вас это уже не будет иметь значения. Вас будут занимать другие проблемы.
Я подумал о белой обезьяне. Даже больше – я приобрел хроническое разжижение мозгов с подвывихом мозжечка, размышляя об этой твари. И вот результат: я ненавижу приматов и белый цвет.
Но, лучше расскажу по порядку, и даже постараюсь не особо сквернословить при этом….
Почему я подумал о белой обезьяне? Потому что согласился поймать воровку, держащую в тонусе полицию нескольких звёздных систем. «Воровка» оказалась мужиком, к тому же ещё и мамуком.
Мамуки – гуманоиды. Они выглядят в точности как макака-резус, только ростом повыше, под два метра. Если не обращать внимания на размеры, даже умильные – с милой, забавной мордочкой, с тонкой морщинкой переносицы между глубокими, страдальческими глазами. На первый взгляд может показаться, что в них – под массивными надбровными дугами, поросшими жёстким, торчащим вперёд волосом, сосредоточена вся скорбь Вселенной. И тут же, если вы, конечно, не безнадежная сволочь, вам захочется пожалеть несчастное создание, которое эволюция наделила разумом, а потом безжалостно швырнула в мир жестокой конкуренции. Ах, как же нелепо смотрятся на мамуке широкие вельветовые джинсы, отвисшие на заднице и вытянутые на коленях!.. Ах, а как трогательно торчат из рукавов замызганного свитера длинные, едва не достающие до земли руки!.. А какое щемление в душе вызывает растоптанная, не знавшая чистки с момента приобретения обувь?!
Тьфу!..
Понятное дело, вы обрыдаетесь и даже захотите дать ему денег. Не вздумайте!!! Одежду он не сменит, а деньги пустит на что-нибудь сомнительное. И непременно незаконное – тоже делюсь личным опытом…
Жалкое зрелище эти мамуки. Настолько жалкое, что так и подмывает ободрить, сказать теплые слова. Черную дыру вам в задницу, если вы сделаете это! Никогда не заговаривайте с мамуком. Мамук посмотрит на вас в упор, и если выдержите выжигающий ваши мозги рубиновый взгляд, то я весьма удивлюсь. Ах, вы помните про вселенскую скорбь? Так вот, обломитесь насчет этой мысли! В финале гляделок с мамуком, от вас останутся подштанники и счастливая улыбка. Не ваша. Радоваться будет мамук.
Поговорив с этим гуманоидом минут, эдак, пять и, с большим трудом отведя глаза в сторону, вы поймете, что человек от обезьяны не произошёл – человек от обезьяны деградировал. По скорости мыслительных процессов мамуки дадут фору всем вычислительным машинам в мире, и давно стали хронической головной болью галактики смутно догадываюсь, что не только нашей. Никто не знает, откуда они вылезли, а жаль: их стоило бы загнать обратно.
Раньше они жили где-то на задворках обитаемых миров и в гости даже к ближайшим соседям заглядывали редко. Некогда им было на такие глупости отвлекаться – занимались наукой. Мамуки – раса гениев, со всеми вытекающими из этого факта разрушительными последствиями. Если на других планетах рождение гения большая редкость, то у них – правило. И даже больше – закон. Из правил бывают исключения, а законы исключений не приемлют, они незыблемы. Страшно то, что эти умники с приведённым мной постулатом незнакомы, они ни в грош не ставят галактические законы, а если гений встал на путь преступления, то вернуть его в лоно общества, а именно: в тюрьму, может только гениальный сыщик. То есть я.
Я скромный. Много о себе говорить не буду, скажу только то, что меня зовут детектив Ченг.
Вообще-то, я продукт финско-китайско-украинско-русских связей, и не уверен, что перечислил всех, кто принимал участие в создании моего хромосомного набора. Полностью моё имя звучит так: Адам Пеека Во Ченг Быковченко, но я сократил эту вопиющую безвкусицу до приемлемой формы. Просто – детектив Ченг.
Финн, живущий в моей душе, часто удивляется безалаберности русского, китаец шипит, когда русский с украинцем транжирят заработанные деньги, а славяне дружно костерят финна, если тот не во время вспоминает о здравом смысле. Но все вместе они помогают мне выжить, за что им очень благодарен. Точнее не им, а своим предкам, далёким от предрассудков и условностей.
О себе всё рассказал, о мамуках тоже. Теперь вы имеете представление, в какой дерьмовой ситуации оказался детектив Ченг. Остаётся только добавить, что мне бросили вызов.
И кто бы вы думали?
Загадочная Мадам…
Глава первая
Всё началось обыденно – я валялся на диване и наивно считал, что в таком приятном состоянии проведу если не остаток жизни, то хотя бы остаток недели. С удовольствием наплевал на весь мир, и единственное, что интересовало сейчас – бутылка вина, сирианского, шипучего…
К сожалению, настырный мир имел на мой счёт совершенно противоположное мнение. Мир почему-то остро нуждался в старине Ченге. Так остро, что я не успевал посылать посетителей куда подальше. Голограммы появлялись и исчезали, будто за стенами моего дома случилось, по меньшей мере, семь потопов, парочка землетрясений, а на месте главного управления планетарной полиции внезапно извергся вулкан. Не зря начальник именно этого учреждения надоедал больше всех остальных.
– Да пошёл ты!… – со злостью бросил ботинок в чёрную коробку визифона.
Изображение колыхнулось, однако самодовольная голографическая рожа генерала де Толля, уверенного, что супермен Ченг, как верный пёс, прибежит в полицейский участок, не пропала. Дал команду включить кондиционер, но система предпочла не узнать хриплый с похмелья голос, игнорируя команды. С трудом сел, мутный взгляд пополз по комнате в поисках пульта, и остановился на металлической болванке, которая сейчас пыталась своей неподвижностью и нарочитым молчанием пристыдить меня. Подумать только – он навёл на меня окуляры и с осуждением смотрел на человека, заплатившего свои кровные за двести килограммов металлолома и пластика, нашпигованного микросхемами! Это мой домашний робот, чтоб его основные контакты закоротило!