Чтение онлайн

— Но как?

Ирида посмотрела вниз. Фрэнк понял, что ее взгляд устремлен на его копье.

— Жаль, но иного способа нет, — сказала она. — Если бы, скажем, у тебя были куницы. Куницы — смертельные враги василисков.

— Вот чего нет, того нет, — признал Фрэнк.

— Тогда тебе придется воспользоваться даром своего отца. Ты уверен, что все же не хочешь остаться здесь? Мы делаем превосходное рисовое молоко без лактозы.

Фрэнк поднялся.

— А как мне пользоваться копьем?

— Это тебе придется самому осваивать. Я не могу способствовать насилию. Пока ты сражаешься с василисками, я поговорю с твоими друзьями. Надеюсь, Флиси нашла подходящие лечебные травы. В последний раз, когда мы готовили смесь… Нет, не думаю, что те герои хотели превратиться в маргаритки.

Богиня встала. Ее очки блеснули, и Фрэнк увидел в линзах собственное отражение. Вид у него был серьезный и мрачный, ничего похожего на маленького мальчика, которого он видел в радуге.

— Последний тебе совет, Фрэнк, — сказала Ирида. — Твоя судьба — умереть с этой деревяшкой в руке, глядя, как она горит. Но может быть, если ты не будешь хранить ее… Может быть, если б ты доверил ее кому-то другому…

— Ты предлагаешь отдать ее тебе? — Пальцы Фрэнка покрепче ухватили деревяшку.

— Боги упаси, нет. — Ирида тихо рассмеялась. — Я потеряла бы ее среди этой коллекции. Она пропала бы среди моих кристаллов. Или я бы случайно продала ее как пресс-папье. Нет, я имею в виду кого-нибудь из твоих друзей-полубогов. Того, кто близок твоему сердцу.

«Хейзел», — сразу же подумал Фрэнк.

Он никому не доверял больше, чем Хейзел. Но как ему поделиться своей тайной? Если он расскажет, насколько он слаб… что вся его жизнь зависит от какой-то полуобгоревшей дощечки… Хейзел никогда не станет смотреть на него как на героя. Он никогда не станет ее рыцарем в доспехах. И как он может ожидать, что она примет на себя такое бремя?

Фрэнк завернул дощечку и снова сунул ее в карман куртки.

— Спасибо… спасибо, Ирида.

Она сжала его руку.

— Не теряй надежды, Фрэнк. Радуги всегда символизируют надежду.

Ирида направилась к подсобке, оставив Фрэнка одного.

— Надежда, — проворчал Фрэнк. — Я бы предпочел несколько хороших куниц.

Он взял отцовское копье и направился на встречу с василисками.

Фрэнку не хватало лука.

Он предпочел бы расстрелять змей на расстоянии, стоя на крыльце. Несколько точно посланных разрывных стрел, несколько кратеров в склоне холма — и проблема решена.

К сожалению, полный колчан стрел без лука был бесполезен. И потом, он понятия не имел, где находятся василиски. Стоило ему выйти, как они перестали дышать огнем.

Фрэнк сошел с крыльца и поднял золотое копье. Он не любил ближний бой — поскольку был слишком медлительным и неповоротливым. На военных играх он неплохо проявил себя, но тут все было по-настоящему. Никаких гигантских орлов, которые, чуть что, подхватывают тебя и несут к медикам.

«Ты можешь быть кем угодно». В его ушах звучал голос матери.

Отлично, подумал он. Я хочу хорошо владеть копьем. И быть неуязвимым к яду… и огню.

Но что-то говорило Фрэнку, что его желание не исполнилось. Копье оставалось чужим в его руке.

На склоне холма здесь и там еще виднелись язычки пламени. Едкий дым обжигал ноздри Фрэнка. Обгоревшая трава хрустела под его ногами.

Он вспомнил истории, те, что рассказывала ему мама, — про поколения героев, которые сражались с Геркулесом, побеждали драконов и плавали по наводненным чудовищами морям. Фрэнк не мог понять, как это он родился от таких предков или как его семья попала в Китай из Греции через Римскую империю, но какие-то беспокойные мысли на этот счет уже брезжили в его голове. Впервые в жизни он начал задумываться об этом царевиче с Пилоса, и о позорном поступке его прадеда Шень Луня в лагере Юпитера, и о семейном даре.

«Из-за этого дара наша семья никогда не была в безопасности», — предупреждала его бабушка.

Не самое воодушевляющее воспоминание, когда он тут охотится на ядовитых огнедышащих дьявольских змей.

Ночь была тихая, если не считать потрескивания огня. Каждый раз, когда ветер шелестел в траве, Фрэнк вспоминал о духах зерновых растений, которые похитили Хейзел. Он надеялся, что они направились на юг следом за гигантом Полиботом. Фрэнку и без них забот хватало.

Он осторожно спускался по склону, дым жег ему глаза. Вдруг футах в двадцати перед собой он увидел вспышку пламени.

Фрэнк хотел было кинуть копье. Дурацкая мысль — ведь тогда он останется безоружным. Он решил двигаться в направлении огня.

Жаль, что при нем не было сосудов с кровью горгон — они остались в лодке.

«Любопытно, — подумал Фрэнк, — исцелит ли кровь горгоны от яда василиска…»

Но даже если бы при нем были эти сосуды и он сумел выбрать правильный, то вряд ли у него нашлось бы время ими воспользоваться — он рассыпался бы в прах, как и его лук.

Он вышел на полянку выжженной травы и оказался лицом к лицу с василиском.

Змея поднялась на хвосте. Она зашипела и распустила вокруг шеи воротник из белых колючек.

«Маленькая корона», — вспомнил Фрэнк.

Вот что означает слово «василиск». Прежде он считал, что василиски — это громадные чудовища, которые могут превратить тебя в камень своим взглядом. Но настоящие василиски были еще ужаснее. При таких небольших размерах этот сверхмалый снаряд из огня, яда и злобы убить будет гораздо труднее, чем крупную неповоротливую ящерицу. Фрэнк видел, как быстро могут двигаться василиски.

Чудовище вперило бледно-желтые глаза во Фрэнка.

Почему оно не атакует?

Холодное золотое копье оттягивало руку. Зуб дракона сам тянулся к земле, словно волшебный жезл, отыскивающий воду.

— Прекрати.

Фрэнк с трудом пытался поднять копье. Ему предстояло сразиться с монстром, а тут еще нужно было бороться с собственным копьем. Потом он услышал, как по обе стороны от него зашуршала трава. На поляну выползли два других василиска.

Фрэнк попал в засаду.