Сын меча
Шрифт:
В сгущающихся тусклых сумерках он увидел град стрел, падающих среди его людей. Впереди солдаты Египта готовились к схватке, чтобы взять их на абордаж. Но большинство из них с ужасом смотрело на корабль, который несся прямо на них.
Сейчас!
Столкновение, как гигантский кулак, встряхнуло кипрский корабль. Тоас споткнулся и упал; рулевое весло ударило его, а ломающиеся палубные доски поднялись и ударили его по ребрам. Он услышал треск бревен и пронзительные крики людей, вскочил и посмотрел вперед. Египетское судно накренилось настолько, что Нил вливался через пролом, который в его хрупком корпусе сделала критская галера. Тоас снова схватился за весло, щелкнул кнут Ахмета. Парус бился и трещал, когда они вернулись на свободную воду и пошли в атаку на другой корабль.
На поверженном корабле были уже не солдаты империи. Офицеры бушевали среди них, используя кнуты, проклятья и крики.
Стрелы сыпались как дождь, Тоас видел, как его людей ранило и убивало, даже когда они гребли, освободившись от терпящего крушение первого врага. Приходилось спешить.
Чтобы увеличить скорость, не хватало пространства. Но, возможно, и другой корабль мог быть, наконец, выведен из строя.
— Спустить парус! — закричал Тоас. — Спустить парус!
Парус упал на палубу, будто кто-то обрезал веревки.
Пираты с воем набросились на длинные весла. Медленно, вспенивая воду, они вернулись на прежний путь, готовые к встрече со следующим противником.
«Их капитан — умный человек», — мрачно подумал критянин. Он повел свой корабль в обход, и галера как будто поднялась на волнах. Это была точка силы, если такая слабая вещь, как деревянный корабль, имела ее. Но…
Тоас поднял свое весло, чувствуя, как вода бьет ему в лицо. Вперед, вперед!
— Весла левого борта вверх!
Его люди рванули свои весла вверх. Увлекаемое собственной скоростью кипрское судно скользнуло бок о бок с египетским, и бортовые весла последнего были сбиты. Тоас слышал ужасные крики людей, чьи груди были проломлены.
Только…
Солнечный свет жарко вспыхнул на бронзовых топорах, когда солдаты швырнули их с вражеской палубы. Металл рубил глубоко, дерево раскалывалось, атакующая галера держалась.
— Взять их на абордаж!
Командир египтян обеими ногами прыгнул с высокой палубы на пиратский корабль. Раздался лязг оружия, сверкнул меч, и капитан отскочил. Из-под доспехов его текла кровь.
Его противником был крепкий человек со знаками отличия царского стражника. Другие, прыгнувшие вслед за ним, были простыми воинами. Возможно, и не знавшими истинной причины погони. Но этот знал, и теперь беглецы были у него в руках! Ударом в горло он сразил одного из людей Тоаса, повернулся и метнул копье в живот другому.
— Режь этих захватчиков! — рычал критянин.
Ахмет с двумя людьми перепрыгнул через скамейки гребцов. Его секира сверкала, туго натянутые тетивы пели, будто он хлестал ими. Египтянин прыгнул на Ахмета, тот оттолкнулся ногой и отбросил врага назад через сиденья.
— Тяни! — кричал Тоас сквозь все усиливающийся грохот боя. — Весла правого борта — освободить!
Галера медленно и с трудом развернулась, и полоска смешанной с человеческой кровью воды, между двумя судами стала увеличиваться, а египетское, всего лишь с одним бортом гребцов, не могло закрыть течь. Но на борту галеры было почти столько же солдат, сколько и пиратов, дерущихся как дьяволы. «И даже если мы убьем их всех, — со стоном подумал Тоас, — мы потеряем при этом слишком много своих людей».
Он прыгнул с кормы в проход между скамейками.
— За мной! — крикнул он. — Гоните их в реку!
Египтяне собрались теперь в тесный ряд мечей и щитов под передней палубой. Всюду были раскиданы мертвые тела, и команда галеры начала с ворчаньем отступать назад. Высокий командир египтян вращал над головой своим окровавленным клинком.
— Сдавайтесь! — ревел он. — Сдавайтесь на милость фараона или на съедение крокодилов!
Тоас прошел сквозь ряды своих людей, неуверенно стоявших в проходе между скамейками, вниз, к гребцам.
— Лучники! — скомандовал он. — Стреляйте!
Египетская стрела царапнула его руку, другая угрожающе прожужжала рядом со щекой. Один из его людей упал, сраженный чем-то вонзившимся в грудь. Чтобы корабль встал и загорелся, нужно сделать пробоины в обоих бортах — а эта остающаяся на плаву галера могла еще как-то подойти им.
— За мной! — снова крикнул Тоас и двинулся на врага.
Копье задело его грудь. Он ударил владельца этого копья и почувствовал, как его меч входит в тело. Другой клинок ударил его в руку, он упал на одно колено, глядя из-под шлема. Кровь текла по его лицу.
Рывком освободив свой меч, Тоас ударил им вверх, в незащищенную ногу противника. Египтянин упал, а Ахмет секирой отрубил ему голову. Тоас немного отодвинулся назад и ткнул своим оружием куда-то вперед, не глядя. Оно попало в оправу щита. Человек схватился за запястье и опустил щит, когда острый металл отрубил его пальцы.
У пирата справа от плеча было копье. Тоас подхватил его брошенный меч и снова поднялся. Удары звенели о его клинок, и он с трудом двигался в толпе людей.
— Вперед! — кричал командир египтян. — Очистить корабль!
Его меч плясал как дьявол, ударяя, пронзая, сбивая с ног. Еще один киприот упал вниз головой ему под ноги. Тоас скорее почувствовал, чем увидел, как дрогнули его ряды.
— За Миноса! — Он перешагнул через раненого и занялся командиром египтян. — Один из нас…
Бронза столкнулась. Тоас чувствовал дрожь в металле и через него — своих собственных мускулов. Впереди был щит врага, он видел худое невозмутимое коричневое лицо, сосредоточенное, как у человека, изучающего свою жизнь. На лбу египтянина блестели капли пота.
Тоас рычал, отбивая удары в шею и ниже живота, работая мечом. Щит египтянина был барьером, за которым облизывался змеиный язык. Шум, лязг и солнечный свет, горящий на западе!
Внезапная идея, которая скорее походила не на мысль, а на акт слепого отчаяния, — Тоас сделал шаг назад. Неподвижная рука напряжена, пальцы на мече расслабленны. Он взял в левую руку второй меч. Египетский командир прыгнул вперед.
Тоас направил свой меч в правой руке по неуклюжей дуге, которая ударила в щит и оттолкнула его чуть-чуть вбок. Тотчас же ударил и его левый клинок. Удар поразил цель.