Сын герцога
Шрифт:
– Где мы?– спросил он.
– Возле лагеря сторожевого отряда степняков, в двух днях пути от границы,– ответил эльф.
– Я был без сознания два дня?– удивленно переспросил молодой лорд. Он подозревал, что проспал не меньше суток, но два дня – это было уже чересчур.
Лар явно не хотел отвечать. Но потом все-таки признался:– Восемь дней.
– Восемь дней,– с недоумением повторил Джай.– Что там произошло?
– Мы пересекли границу,– начал Лар. Юноше очень не понравилось то, как тщательно эльф подбирал слова. Словно боялся сказать что-нибудь лишнее.
– Что со сворой?– нетерпеливо спросил он. Сейчас ему было не до того, чтобы вытягивать из Лара каждое слово.
– Их накрыло огненной завесой,– ответил эльф.
Джай требовательно посмотрел на него, и Лар стал рассказывать уже более подробно:
– После того, как мы пересекли границу, Кэр Тавар попытались добраться до нас. Первые сразу же сгорели, но остальные вовремя сообразили, что к чему.
После этих слов, по спине юноши пробежал холодок. Даже не хотелось представлять, что могла сотворить такая огромная свора с приграничными поселками. А от мысли, что за восемь дней эти твари вполне могли добраться и до замка, Джая начало подташнивать.
Должно быть, эльф почувствовал его состояние, потому что он отрицательно помотал головой.
– Их не осталось,– сказал он, а потом стал торопливо объяснять.– Едва мы пересекли черту, как стена качнулась вперед. Она сожгла их всех.
– Ты уверен, что не осталось ни одного?
– Да,– кивнул Лар. Голос эльфа звучал убежденно, но Джаю казалось, что он, что-то не договаривает. Юноша вопросительно посмотрел на него, и Лар неохотно объяснил:
– Там на шесть сотен шагов осталась только выжженная земля.
Молодой лорд представил себе эту картину и содрогнулся. Твари были уничтожены. Но ведь кроме них, по ту сторону черты оставались еще и степняки. А выпущенная на волю стихия смела все живое на своем пути.
– Кто еще спасся?– тихо спросил Джай.
– Кроме нас – семеро,– ответил Лар.
И это все, что осталось от отряда из пятидесяти человек.– Хейт?– коротко бросил молодой лорд, но эльф только отрицательно покачал головой.
Джай вспомнил степняка, гордого и неустрашимого. Такого, каким и полагалось быть воину, главе воинов. И спросил себя, кто был виноват в смерти рэма: напавшие на отряд твари, или выпущенная им стихия.
– Что было потом?
– Неподалеку находился один из сторожевых постов, и Лиам вывел нас прямо к нему.
В ответ на вопросительный взгляд Джая, Лар объяснил:– Он теперь старший вместо Хейта.
Молодой лорд кивнул в ответ, и эльф продолжил:– Нам выделили проводника, и тот довел нас до лагеря сторожевого отряда. Здесь мы уже шесть дней.
– Что-то происходило?
– Как будто бы нет,– пожал плечами Лар,– только в первый день… Лиам повздорил с местным рэмом. В итоге мы расположились отдельно. Нам выделили вещи и еду, но в остальном делают вид, что нас нет.
Джай хотел продолжить расспросы, но в этот момент шкура, прикрывавшая вход в шатер, отъехала в сторону, и внутрь заглянул степняк. Юноша узнал его без труда. Невысокий воин с приметным шрамом на щеке, который обычно ехал слева от Хейта, и изредка перебрасывался с рэмом парой слов. Наверняка, он был одним из ветеранов отряда, учитывая возраст (ему было уже за сорок), и количество шрамов. Джай понял, что перед ним тот самый Лиам, о котором только что рассказывал Лар.
Молодой лорд уже начал вставать, чтобы поприветствовать вошедшего, но степняк поклонился ему первым. Причем поклонился как старшему. Это так удивило Джая, что он снова опустился на свое место и непонимающе посмотрел на него.
– Приветствую тебя, мой рэм,– коротко сказал Лиам.
После этого недоумение молодого лорда только возросло. Но он быстро взял себя в руки. Нужно было ответить на приветствие, поэтому он кивнул и произнес:
– Приветствую тебя,– и только потом сообразил, что ответил на родном языке степняка. Если это и удивило Лиама, то он не подал виду.
– Мальчик сказал, что ты пришел в себя.
– Да, мне лучше.
Лиам некоторое время напряженно рассматривал его, а потом произнес:– Я пришел сказать, что отряд готов выехать в любой момент.
Степняк коротко поклонился и вернул шкуру, закрывавшую вход в шатер, на прежнее место. Джай вопросительно посмотрел на Лара, но тот ответил ему таким же непонимающим взглядом. Если сын герцога хотя бы поверхностно разбирался в традициях степняков, то эльф не мог похвастаться даже этим.
– Я позову Хора?– предложил Лар. Эльф выбрался из шатра, и вернулся через несколько мгновений вместе с мальчишкой.
– Проходи,– кивнул Джай на место возле Лара.
Несколько мгновений молодой лорд рассматривал сидевшего перед ним мальчишку, не зная с чего начать разговор. Хор тоже молчал. Сначала он упорно смотрел вниз, но потом все-таки поднял глаза.
– Лиам назвал меня рэмом. Почему?
Джай решил, что вести разговор лучше всего на имперском, чтобы и Лар понимал его.
– Потому что вы теперь наш рэм,– ответил мальчишка, и в его голосе явно угадывалось удивление. Он не ожидал, что придется объяснять такие очевидные для него самого вещи.
– Меня уже не считают чужаком?
– Вам подчинилась Сейн Ашаль,– пожал плечами Хор.
– Огненная завеса,– перевел с эльвандара молодой лорд.
– Она защищает только детей степи,– кивнул мальчишка.– Но вы позвали ее, и она спасла всех нас.
Такое объяснение звучало совсем не убедительно, но только для Джая. Он достаточно долго изучал теорию магии, чтобы знать, что к любому заклинанию можно было найти подход. Все зависело от количества затраченных на это сил и изобретательности мага. Но в том то и дело, что Хор никогда не изучал теорию магии. Он жил в другом мире, слишком отличавшемся от того, в котором вырос Джай. В этом мире не было места для закона сохранения, распределения и преобразования магии. Зато существовало бессчетное количество верований и ритуалов. И то, что Сейн Ашаль защищала только степняков, было догмой, не подвергавшейся обсуждению.