Чтение онлайн

Гартош и его товарищи почти не удивились, когда из тени дома, где, казалось, негде было прятаться, вышло трое. Две громадных тролеобразных образины и воин с коротко стриженными, белыми как молоко волосами.

Голос Тимора был спокоен и даже насмешлив.

– Нас почтил своим вниманием сам Белый Демон.

– Очень вы мне нужны, – не менее насмешливо отозвался тот. – Меня интересуют те шестеро, что прячутся у вас за спинами, и видимо ждут, когда вы им оставите как можно меньше врагов.

Тимор оглянулся.

– Да, да. Именно в том доме сидят ваши герои, которые подвигли вас на этот бесполезный поход, – продолжил демон. – Они видимо хотели просто поразвлечься, да не вышло. Видите ли, мне тоже хочется развлечений, и ваши, так называемые пауки-призраки, как нельзя лучше подходят для этой цели. Ну, где вы там! Мне вас что, за уши вытаскивать?! Или назвать настоящими именами?

На крыше трехэтажного здания, за спинами расположившихся там лучников, появились два силуэта. Они двигались настолько стремительно, что лучники даже не успели понять, кто и откуда на них напал, как превратились в потенциальных зомби. Кайрас и Иварин (а это были именно они) спрыгнули, и мягко приземлились на мостовую.

– Видели? – тихо спросил Тимор, – там верных тринадцать – пятнадцать шетов. Нормальный человек уже разбился бы.

– Или переломал бы ноги, – подтвердил Зигул.

– Они ведь лучшие из лучших, наверное, много треннировались, – неуверенно предположил Гартош.

Тимор фыркнул, но промолчал, все его внимание было уделено происходящему.

Из дверей этого же дома, появились и остальные пауки-призраки.

– И что тебе мешает назвать наши настоящие имена? – приблизившись к Лорду Белому Демону, вкрадчиво спросила Викаса. – Боишься, что их услышат наши люди? Неужели ты собираешься отпустить их живыми? Что-то не верится.

– Живыми? Ваших? Низачто! Но ведь здесь находятся и мои подданные, а я не хотел бы, чтобы даже они слышали лишнее.

– А видели?

– Пускай посмотрят. Да вы подходите, подходите, не стесняйтесь.

– Уж не этих ли ты нам приготовил в противники? – Кайрас пренебрежительно посмотрел на высшую нечисть.

Под тяжелым и ироничным взглядом пауков нечистые забеспокоились и подались назад. – Как ты мог такое подумать! – искренне обиделся Белый Демон. – Я думаю вы будете довольны своими противниками. Нас трое. – Образины обаятельно улыбнулись. – И для комплекта, вот…

Из той же тени вышли еще трое: две девушки, и молодой парнишка, на вид примерно того же возраста что и Гартош. Увидев вновь прибывших Викаса разъяренно зашипела и схватилась за меч.

– Ну, маленькая дрянь! На этот раз ты попалась! Я тебе припомню то розовое платье!

Миниатюрная девушка, чем-то неуловимо похожая на Лайтру, звонко рассмеялась и показала Викасе язык.

– Все здесь друг друга знают, в представлениях никто не нуждается. Пожалуй, приступим. – Тон хозяина был деловит, хотя и немного насмешлив.

Противоборствующие стороны обнажили оружие и разбились на пары. Белый Демон направился к Кайрасу, Викаса буквально прыгнула к своей маленькой сопернице, остальные выбрали себе противников произвольно, во всяком случае, так показалось Гартошу.

– Пока до нас никому нет дела, нужно выбираться отсюда, – прошептал Тимор, – на призраков у меня никакой надежды.

– У меня тоже, – согласился Зигул.

Будто услышав их слова – а может, действительно услышав, – на тройку людей посмотрел Белый Демон. Посмотрел строго и укоризненно, и от этого взгляда Гартош почувствовал, как его тело перестает ему повиноваться, даже язык прилип к зубам, только глаза сохранили кой-какую подвижность. И мысли потекли какие-то вялые и отстраненные: Бежать? Куда? Зачем? Здесь так интересно…

На площади действительно разворачивались интересные события – необычный бой. Затуманенный взгляд Оскола с трудом успевал за происходящим. Немыслимо быстрые полеты мечей и сабель, невероятные прыжки, которым мог позавидовать любой акробат, все это слилось воедино, и в сознании отпечатывались лишь отдельные моменты.

Ближе всех мелькали Белый Демон с Кайрасом. Ха! Белый Демон дерется с другим демоном. Стоп! Неожиданная мысль заставила бежать своих подружек чуть быстрее, хотя сама старалась улизнуть. Гартош с трудом сфокусировал глаза, и с еще большим трудом ухватил шуструю мыслишку за хвост. Это что получается? Раз Белый Лорд – демон, то и друзья у него – демоны. А кто может противостоять демонам? Правильно – другие демоны! Вполне логично.

От понимания того, что он додумался до чего-то необычного и очень важного, академиер вспотел, и почувствовал как с прояснением в голове появилась подвижность в пальцах, и он мог более живо и осознанно отслеживать ход боя. Он не заметил, чтобы какая-нибудь из сторон одерживала верх или хотя бы получила хоть малейшее преимущество. Демоны – а наш догадливый друг уже почти не сомневался, что все дерущиеся являлись демонами – проявляли владение необычной техникой, недоступной для людей, и буквально творили чудеса.

Уверенность Гартоша все крепла. Даже сильные маги не смогли бы так легко манипулировать такими силами – магическими силами. Тем более в этом сложном для магии районе. Неожиданное открытие настолько увлекло Оскола, что он немного отвлекся от наблюдения и не заметил как ситуация на площади незримо изменилась, незаметно, чуть-чуть. Какими-то более озлобленными стали «свои» демоны, более уверенно и нагло начали вести себя «чужие». Создавалось впечатление, что «чужие» просто игрались со своими противниками, забавлялись, создавали иллюзию равносильного поединка, а сейчас им просто надоело.

Пауков теснили, сгоняли в центр площади, и все попытки вырваться из этого кольца пресекались на корню. Особенно бесилась Викаса. Сознание того, что она ничего не может сделать со своей соперницей, просто выводило ее из себя. Искры с ее меча и молнии с пальцев, натыкались на непреодолимую преграду, возводимую смешливой малышкой. В свою очередь удары маленькой демонессы, хоть и изредка, но все же достигали цели, что вызывало бурную реакцию со стороны Викасы. Сомнения отпали, так отборно материться могла только демонесса. Единственные кто не потерял самообладания это Иварин и Эзари. Казалось, их не касались бушующие вокруг страсти, они молча и упорно дрались, и даже отступая, ничем не выдавали своего огорчения.