Сын для миллиардера
Шрифт:
— Вы ненормальный! Ещё раз повторяю, я вас не знаю! Уберите руки немедленно или я вызову полицию!
Незнакомец лишь вальяжно усмехнулся уголком пухлых губ, будто мои угрозы его лишь повеселили.
— Не знаешь, говоришь?! Или не помнишь? А может комедию ломаешь? В таком случае, сейчас я тебе напомню.
Он сжимает ладонью мой затылок, тянет на себя и… горячо целует в губы.
Я. Не. Дышу.
В шоке распахиваю глаза и чувствую, как мужчина сладко и чувственно сминает мои губы своими губами.
Углубляет поцелуй.
Делает его влажным, сочным, незабываемым.
Красивый мужчина попросту сбил меня с толку…
Поверить не могу, что я целуюсь с незнакомцем!
И моё тело отказывается сопротивляться, более того, оно расцветает под напором пылких ласк такого шикарного безумца!
Как будто признает в нём своего хозяина…
Как будто оно уже когда-то раньше испытывало эти властные прикосновения и жаркие поцелуи, поэтому охотно отзывается.
— Ну? Вспомнила? — он отстраняется, оценивая мою реакцию. На дне необычной красоты глаз пляшут озорные чёртики.
Я как парализованная продолжаю смотреть в дьявольски-красивое лицо, потеряв дар речи.
— А так?!
Его рука вдруг нагло ныряет вниз и смачно хватает меня за попку.
— Выыыы! Да как вы!!!
— Вот и голосок прорезался! — раскатистый, сексуальный смех почти вывел меня из себя. — Да, Мила Воронцова, улица Острякова, дом семьдесят шесть, квартира девять.
— Откуда…
Я смотрю на него изумлёнными глазами, всматриваюсь прямо в это завораживающе-мужественное лицо, покрытое жесткой щетиной, и тону в безднах тёмно-зелёных, суровых глаз.
После смачного шлепка по попе и бурного поцелуя в засос, я понимаю, что память ко мне возвращается…
В голове что-то щелкнуло.
Пронеслась короткая вспышка озарения, а вместе с ней тот самый роковой день.
Неужели…
Я вспомнила ЕГО!
Шикарного мужчину, с которым провела ночь.
И от которого сейчас беременна…
Месяц назад
— Мил, хватит марафетиться, живо в зал иди! Сегодня народу тьма! Рук не хватает! Поговаривают, сегодня очень важная шишка приедет! Паулина говорит будет всех безжалостно штрафовать за малейшие косяки.
Я быстро прихожу в себя и захлопываю металлический шкафчик, пряча носовой платок в карман передника.
— Ну в чем дело? Ты плакала? — Вика неожиданно смягчается и кладёт руку на моё плечо. — Проблемы?
Её лицо немного плывёт перед моими глазами, когда я вспоминаю результаты последнего обследования моей мамы. И в ушах гремит резкий голос нашего лечащего врача:
“Ситуация критическая. Нужна срочная операция. Месяц, максимум три и мы потеряем вашу маму… “
— Всё нормально, — тряхнула головой. — Просто голова разболелась. Я сегодня на сутках.
— Чего? — вылупила она глаза. — Мил, ты же не робот! А Паулина что?
— Ничего, Вик. Давай не сейчас. Просто мне реально деньги нужны и очень много. Сроки поджимают.
— А, я поняла, это из-за болезни твоей мамы?
Я кивнула.
— Даже не знаю, как тебе помочь, — грустно вздохнула она.
— Спасибо за то, что дала мне в долг, дальше я буду стараться.
— Ты такая сильная, Мила…
Лишь с виду, а внутри меня сидит маленькая девочка, которая свернулась комочком в темном углу и отчаянно зовёт на помощь.
— Да и вообще, ты и так для меня много сделала! Сюда помогла устроиться.
— Ну вот вы где, красавицы! — в раздевалку влетает запыхавшаяся Паулина Адриановна — наша непосредственная начальница. — Вам особое приглашение нужно? Ну-ка быстро в зал, там не протолкнуться!
Мы юркнули в дверной проход, обогнув рассерженную пышку с двух сторон, разбежавшись кто куда.
Я направилась на свою часть зала, обслуживать столики у сцены, а Вика сегодня трудилась в випке. Что-то и правда Паулина нынче нервная, как карга старая ворчит и по любому поводу, неужели и правда настолько важные клиенты ожидаются?
К тому же она вычурно вырядилась, намарафетилась, словно собралась встречать самого президента. Да на ней тысяч сто сияет, не меньше! Костюмчик нарядный, дорогой. Я случайно подслушала, как она в нём перед шефом выслуживалась, хвастаясь покупкой.
Впрочем, до этого мне сейчас нет никакого дела, ведь сегодня можно неплохо срубить чаевых. Людей и правда море!
В огромном современном зале гремит модная музыка и беснуются толпы веселящихся гостей. Здесь собираются преимущественно сливки города. Мне стоило практически невозможных усилий устроится в этот клуб на работу.
Вика, подруга детства, здорово помогла — замолвила за меня словечко, когда её вторая напарница ушла в декрет, а замену найти не успели. Вот она и порекомендовала мегере Паулине меня.
Сюда невозможно попасть по объявлению! Здесь жёсткий конкурс и большая конкуренция, потому что заведение элитное. Эдакий рай для депутатов и олигархов.
Конечно, работа не из лёгких, потому что нам, девушкам из народа, порой, трудно терпеть издёвки балованных жизнью папиков или их сынков-мажоров, если вдруг они попытаются словом недобрым оскорбить, или хуже, облапать.
Но мы как-то держимся. Привыкли. Это поначалу было страшновато, хотя я каждый день хожу на работу как на минное поле. Богачи ведь такие безбашенные! Им и море по колено.
Почему я забеспокоилась об это именно сейчас?
Еще с самого утра меня гложило какое-то нехорошее предчувствие, я еле-еле заставила себя встать с кровати и начать собираться на смену. Но это предчувствие я списала на тревогу о своей маме. Ведь время поджимает.
Я работаю на износ! Если её не получится спасти, я останусь совершенно одна, ведь мой отец бросил нас, когда мне было всего несколько месяцев и ушёл к богатой любовнице, разбив маме сердце. Мама тянула меня одна всю жизнь, я не могу просто взять и отвернутся от неё. Я упёртая! Если я поставила перед собой цель, то буду к ней двигаться несмотря ни на что.