Чтение онлайн

— Можете не говорить, что остальное отдадите ему! Великолепно! Не понимаю, как я много лет назад не додумался до этого! — огрызнулся Дарувалла.

— Все начинается с первого шага. Ничего не кажется невыполнимым, если постепенно делать шаг за шагом, — спокойно уточнил иезуит.

Миллс встал, держа нищего на руках. Чемодан он оставил доктору и стал обходить такси. Вайнод продолжал спать.

— Поднимаем… поднимаем… поднимаем. Двигаем… двигаем… двигаем. Опускаем… опускаем… опускаем, — повторял миссионер, а мальчишка смеялся, думая, что это игра.

— Ты видишь? Он счастлив. Сначала одежда, потом еда. Затем, если ничего не получится с ногой, то по крайней мере с глазами вы можете что-нибудь сделать, — объявил иезуит.

— Я не специалист по глазным болезням. Здесь они очень распространены и я могу направить его к другому врачу, — ответил Дарувалла.

— Ну, это только начало. Мы только приступаем к тому, чтобы сделать из тебя человека, — сказал иезуит калеке.

Доктор постучал по окошку рядом с водителем, отчего Вайнод в страхе проснулся. Неуклюжие пальцы карлика схватились за ручки от ракеток, пока он не узнал Фарука. Вайнод поспешил открыть машину. При дневном свете карлик обнаружил, что Мартин Миллс не очень сильно походил на своего брата-близнеца, однако у него все же не возникло никаких подозрений. Карлика даже не смутил церковный воротник миссионера. Внешние изменения в облике актера Вайнод объяснил последствиями его избиения проститутками-трансвеститами.

Фарук с сердцем кинул чемодан придурка в багажник. Нельзя терять время. Он должен доставить Мартина Миллса в храм Святого Игнатия как можно быстрее. Отец Джулиан и другие братья будут держать его взаперти. Мартин не посмеет ослушаться. Он ведь давал клятву послушания старшим. Доктор даст отцу-ректору простой совет — держать иезуита в миссии и не выпускать его из колледжа. Нельзя, чтобы он свободно разгуливал по Бомбею! Невозможно представить, какой от этого может возникнуть хаос!

Когда Вайнод выезжал из аллеи, Дарувалла заметил, что миссионер и калека улыбались. В этот момент доктору пришло в голову слово, которое прежде ускользало от него, когда он должен был объяснить Джону, кто такой Мартин Миллс. Следовало сказать: «опасный человек». Доктор не удержался, чтобы не повторить слово вслух.

— Знаете ли вы, кем на самом деле являетесь? Вы — опасный человек, — сказал Дарувалла иезуиту.

— Спасибо, — ответил Миллс.

Потом они не разговаривали до тех пор, пока карлик не стал искать места для машины на оживленной улице Кросс Майдан вблизи Гумкана. Доктор повел миссионера и калеку на улицу Фэшн-стрит, где можно купить самые дешевые хлопчатобумажные вещи, забракованные на фабрике и имеющие небольшие дефекты. Дарувалла увидел кусочек искусственного птичьего дерьма, который засох на его правой сандалии. Фарук чувствовал, что частичка этого вещества застыла и между пальцев на ноге. Мальчишка, должно быть, измазал Фарука, пока тот спорил с иезуитом. Хотя была маленькая вероятность и того, что дерьмо натурального происхождения.

— Как тебя зовут? — спросил миссионер нищего.

— Ганеша, — ответил мальчишка.

— Он назван по имени бога с головой слона, самого популярного в штате Махараштра, — стал объяснять иезуиту доктор, зная, что так звали почти всех беспризорников на пляже Чоупатти.

— Ганеша, можно я буду называть тебя «Мальчик — птичье дерьмо»? — спросил Фарук попрошайку.

Непроницаемо черные глаза калеки даже не дрогнули. Или он ничего не понял, или подумал, что лучше всего сохранить молчание. Парень оказался неглупым.

— Вам, конечно, не надо его так называть, — запротестовал миссионер.

— Тогда Ганеша? Думаю, ты тоже опасный человек, Ганеша, — сказал Дарувалла.

Черные глаза парнишки быстро метнулись к Мартину Миллсу, а затем уставились на Фарука.

— Спасибо, — ответил он.

Вайнод сказал слово последним. Карлик не имел склонности жалеть всех калек без разбора. Он не походил на миссионера Миллса.

— Ты — «Мальчик — птичье дерьмо». Ты на самом деле опасен, — заявил Вайнод.

Дипа поехала в Бомбей ночным поездом. Она выбралась из какого-то городка в штате Гуджарат, где гастролировал цирк «Большой Голубой Нил». Женщина договорилась, что доставит убежавшую девочку-проститутку в консультационный кабинет доктора Даруваллы в госпиталь для детей-калек. Жена карлика намеревалась сопровождать девочку в течение всего времени обследования, так как девочка впервые шла на прием к врачу.

Дипа не думала, что девочка больна, и хотела после обследования захватить ее с собой в цирк «Большой Голубой Нил». Информация о том, что девочка бежала из публичного дома, подтвердилась. Мистер Гарг утверждал, что она бежала, все еще оставаясь девственницей, однако доктор Дарувалла этому не верил.

Девочку звали Мадху, что в переводе означало «мед». Ее руки и ноги, пухлые и большие по отношению к маленькому телу, делали Мадху похожей на щенка с крупными конечностями, из которого вырастет огромная собака. Однако в случае с девочкой такая фигура свидетельствовала лишь о недостаточном питании, поскольку тело не смогло развиться до размеров рук и ног. Кроме того, голова Мадху была меньше, чем казалось на первый взгляд. Удлиненное овальное лицо не соответствовало маленькому телу. Желтые лучистые глаза девочки цветом напоминали глаза львицы, но более глубокие. Полные и хорошо развитые губы словно принадлежали взрослой женщине и контрастировали с ее еще детским лицом.

Из-за того, что девочка одновременно походила на ребенка и взрослую женщину, ее особенно домогались клиенты того борделя, который она покинула. Недоразвитая фигура подчеркивала ту ее внешнюю двойственность, которая не давала покоя мужчинам. Бедер у нее почти не было, однако маленькие груди уже полностью сформировались и выглядели так же женственно, как и ее чувственный рот.

Хотя мистер Гарг сообщил Дипе, что на лобке девочки еще не было растительности, Дарувалла предполагал, что первая менструация у нее не прошла по причине хронического недоедания и тяжелой физической нагрузки. К тому же выяснилось, что волосы на лобке и подмышках уже выросли, однако кто-то очень искусно их сбрил. Фарук дал Дипе потрогать небольшое уплотнение, которое прощупал у девочки в области подмышек.

В самое неподходящее время доктор вспомнил свое столкновение с лобковой костью бывшей гимнастки на трапеции. Фарука пробрала дрожь, когда он увидел, как жена карлика трогает подмышки девочки. Доктор узнал огромную силу ее рук, когда гимнастка схватила его за подбородок, чтобы отодвинуть нос Фарука от своей лобковой кости. Как легко отвернула она его голову подальше от своей промежности. Тогда он потерял равновесие и уткнулся лбом в ее живот, где на майке оказались нашиты шершавые звездочки. Большая часть его внушительного веса обрушилась на женщину, однако она взяла его подбородок и подняла лишь одной рукой — так хорошо были натренированы они на трапеции. Теперь от одного вида руки Дипы, касающейся подмышки девочки, Фарук был вынужден отвернуться. Он застыдился не раздетой пациентки, а самой Дипы.