Чтение онлайн

— Проверь сам, Луис.

Он отвел глаза.

— Нет, не я. Я кого-нибудь позову. — Ее взгляд стал жестким.

— Все эти годы ты осматривал меня, как лошадь, и так и не понял?

Луис поддался любопытству.

— Что я упустил? В чем дело?

Корал спустила стринги, села на стол напротив него и раздвинула ноги.

— Помнишь историю Адама, Луис?

— Я не играю с религией.

— В Библии говорится, что перед тем, как дать Адаму дыхание жизни, разум и чувства, Создатель дал ему кожу, кости и мышцы, и сказал, что это хорошо.

Луис презрительно фыркнул.

Она положила ладони на груди и начала их поглаживать.

— Потом он взял у Адама ребро и создал Еву — плоть от плоти. Они были нагими и не знали стыда. Кто я такая, чтобы противоречить этому?

— Богохульство, — сказал он.

— О, ты — богобоязненный сутенер?

Не прикасаясь ни к чему, кроме своих грудей, Корал продолжала массировать их, пока не довела себя до оргазма. Луис видел, что это не притворство. Он постарался не выдать, что поражен.

— Ладно, ты получила эту работу, но я не могу платить тебе столько же. У меня много первоначальных расходов. Как насчет ста пятидесяти тысяч долларов в год?

Корал уже одевалась. Вместо ответа она откинула за плечо каштановые волосы и вышла из библиотеки. Пораженный Луис встал и последовал за ней на широкую террасу, тяжело шагая в своих сапогах. Он уже изменил здесь кое-что. Исчезли сосны в горшках и спокойные кустарники, их заменили райские птицы, гибискус, бамбук и сочные травы. Вместо мрамора лежала терракотовая плитка, а в клетках пели тропические птицы. Терраса теперь закрыта от свежего воздуха, он превратил ее в теплицу с тропическим лесом.

Не спрашивая разрешения, Корал нашла кресло и, как он видел тысячу раз, когда это жилье принадлежало Брауну, плюхнулась на него. Ее перья сложились, как у птицы.

— Луис, я не стану работать, пока не узнаю того, на кого, — сказала она.

Он не сумел придумать ответ.

— Закажи нам пару «маргарит» или еще что-нибудь, и давай поговорим.

— Из-за такой наглости ты можешь потерять все, — заметил Луис.

Корал пожала плечами и села прямо.

Он смягчился.

— Один раз я прощу. Поговорим.

Снова появился человек в черных эспадрильях.

— Две «маргариты» со льдом.

Тот поклонился:

— Си, шеф.

Корал посмотрела вслед слуге.

— Кто он?

— Мой двоюродный брат.

— Ты не шутишь? А новый швейцар?

— Мой дядя.

Корал раскинулась в кресле и пытливо смотрела на Луиса. Тело ее лениво расслабилось после удовольствия, доставленного самой себе. На мгновение Луис позавидовал ей: быть такой раскованной, так гармонировать со своим физическим состоянием… Какие это дает ощущения?

— Мы не знаем друг друга, — сказала Корал, — даже после всех этих лет.

Довольный своим успехом, Луис положил ноги на скульптуру ягуара.

— Это ненадолго.

Ариэль Росси не послушалась, когда Мэгги сказала, что хочет побыть одна. Вместо того чтобы покинуть солярий, она села рядом на марокканский коврик, скрестив ноги, держа на коленях серо-белую мягкую лошадку, и нахально уставилась на Мэгги. Какая самонадеянность. Ариэль унаследовала от отца не только смуглую внешность.

Девочке всего восемь лет, но уже ясно, что она избалована и упряма. Этого не произошло бы, если бы Мэгги была здесь и помогала ее воспитывать. Шармина, которая заняла место Мэгги, на все говорила «да». Она не проявляла твердости, необходимой с таким своенравным ребенком. И Аделина, мама Ариэль, тоже; она, очевидно, по-прежнему пыталась быть воплощением любви, тратила на других свое время и деньги, всегда была доброй и мягкой. Как такая женщина могла быть женой Феликса Росси, Мэгги не понимала.

— Милая, я сказала, что хочу побыть одна.

Ариэль сморщила носик, опустила глаза и пустила мягкую лошадку в галоп по коленкам. Лошадка напоминала Твинкл, ее шотландского пони. Он тоже был упрям и избалован.

— Нет, не хочешь, — возразила Ариэль.

Мэгги замерла.

— Хочу, и если надо, я могу вернуться в свою комнату.

— Останься здесь, тетушка Мэгги.

Это не прозвучало как распоряжение, но Мэгги не понравился отказ девочки сделать то, о чем ее попросили. Предполагалось, что Браун организовал ее похищение для того, чтобы выманить Феликса обратно в Нью-Йорк и расчистить путь к убийству Джесса. Но погиб сам Браун. И все равно Джесс умер. Дело рук Сатаны, осуществленное с помощью Феликса, этого ребенка и Сэма. Да и было ли действительно похищение? Мэгги не заметила у Ариэль никаких признаков пережитого стресса.

Мэгги откашлялась и заговорила — на всякий случай — добрым голосом.

— С тобой что-нибудь случилось примерно месяц назад?

Ариэль нахмурилась.

— Нет.

— Совсем ничего? Ничего странного?

Ариэль задумчиво подергала губу, пуская лошадку в галоп по дорогой ткани своего платья. Внезапно она подняла глаза:

— Я летала в Диснейленд на большом самолете.

Мэгги хотелось поднять глаза к небу, но она сдержалась. Какой бы Ариэль ни была избалованной и эгоцентричной, ей всего восемь лет. Мэгги уставилась на орхидеи, которые любила выращивать сестра Феликса; на них сиял солнечный свет, льющийся сквозь стеклянную крышу и стены солярия. Как могут по-прежнему существовать цветы? Как может светить солнце?

— Папа и мама послали женщину в мою школу с запиской, которая позволяла меня забрать, и мы поехали прямо в аэропорт. Мне даже не пришлось укладывать свои вещи. Она купила мне новые. Мы несколько дней жили в Диснейленде! Это было так весело! Но это случилось всего один раз. Мама и папа сказали, что больше никогда так не сделают.

Мэгги замерла.

— Ты разговаривала с мамой по телефону, когда жила там?

Ариэль посмотрела на нее, в глазах сквозила неуверенность.

— Нет. Всякий раз, когда мы ей звонили, она не отвечала.