Шрифт:
Часть 1
Олег Борисов хорошо знал свой город. Он прожил здесь двадцать лет, многое пережил.
«Больше, конечно, пережил плохого, – подумал Олег. – Трудный город…»
Олег стоял около ночного магазина и курил. Было далеко за полночь, и все вокруг было закрыто, несмотря на то, что это был центр города. Только в доме через дорогу горело несколько окон.
Ковид, а потом и война сделали свое дело, и небольшой областной город перестал жить бурной ночной жизнью. Раньше, в юности, Борисов нередко бывал в ночных клубах города, поэтому сейчас чувствовал себя во втором часу ночи в пустом городе довольно спокойно. Он жил неподалеку, жил здесь уже давно – после того как они с бывшей женой разменяли одну большую квартиру на две маленьких.
В этот ночной час Олег вышел в круглосуточный универмаг, чтобы купить сигареты. Он не курил, но сейчас покурил, потом положил зажигалку и начатую пачку сигарет на скамейку пустой остановки автобуса и быстрым шагом пошел к дому.
«Плохого в жизни не бывает, – снова ухватил на ходу прежние мысли. – Бывает неприятное, но это не значит, что плохое. Хорошее лекарство бывает очень горьким. Все было не зря. Завтра в путь. Польша. Завтра за дело. Справлюсь».
Олег зашел в квартиру, быстро разделся и лег спать. До будильника оставалось три часа, чтобы приехать на встречу в Польшу в нужное время.
***
Пограничный пропуск на границе Калининградской области России и Польши был безлюден. Машин мало. Впереди машины Борисова только две в очереди на досмотр погранцов и таможенников: сначала российских, потом – польских.
Борисов вышел из машины. Рассвело. Чуть моросил дождь, но на него в Прибалтике, особенно осенью, никто не обращает внимания.
Олегу еще не было и сорока лет, он был высок и красив, небрежно, но со вкусом одет в джинсы, свитер и куртку. Как только он вышел из машины, его волосы тут же растрепал ветер, а лицо стало мокрым от влажной мороси, висевшей в воздухе. Борисов накинул на голову капюшон куртки и внимательно огляделся.
Впереди наши таможенники – две девушки и парень досматривали машину с германскими номерами. Олег подумал о том, что пару лет назад здесь кипела жизнь и очереди в обе стороны границы были огромны: калининградцы ехали в Польшу погулять на выходных, купить подешевле одежду европейских брендов и продукты, а поляки ездили к нам за дешевым бензином и сигаретами. Сейчас границы закрыты, грузовые перевозки почти на нуле, визы россиянам почти не выдают.
– Добрый день, – сказал Борисову российский пограничник и внимательно осмотрел. Сейчас здесь вызывали подозрительный интерес россияне, которым поляки выдали Шенгенскую визу. – У вас есть оружие, наркотики, ценности, которые вы не задекларировали и хотели бы предъявить таможне?
– Нет, – формально ответил Борисов и пошел в здание таможенного пункта после того, как таможенники и пограничник с собакой осмотрели его машину. Собака, видимо, обнюхала.
Сотрудница посмотрела его документы и пожелала счастливого пути. Польские пограничники были любопытнее.
– Какова цель вашего визита в Республику Польша? – спросила его по-русски красивая полька в форме.
– Деловая, – ответил Борисов. – Можете спрашивать по-польски.
– Вы приглашены Союзом журналистов Польши? – продолжила девушка по-русски.
– Да.
– Вы журналист? – спросила она, хотя смотрела на информацию об этом в документе.
– Да, – спокойно ответил Борисов, глянув на часы.
– А где ваши вещи? Сумка?
– Я не брал с собой вещей, я завтра вернусь в Россию.
– Проезжайте. Счастливого пути, – закончила сотрудница и впервые довольно мило улыбнулась.
«Прошло все довольно гладко, – подумал Борисов, прывычно проезжая первые километры по польской территории. – Все меняется чуть ли не каждый день во время спецоперации, и тут можно ожидать чего угодно».
Разогнав машину до ста пятидесяти разрешенных километров в час, он отметил что поляки построили новую автотрассу.
«Построили по той самой Программе приграничного сотрудничества России и Польши», – подумал он, и эта мысль заставила его сосредоточиться на делах, забыв о милой улыбке польской погранслужащей.
***
Олег выпил кофе, а потом и пообедал в Гданьске, на полпути до Слупска – цели поездки.
Гданьск – любимый город калининградцев, красивый, уютный и гостеприимный город. До Второй мировой войны это был немецкий город Данциг. Усилиями Сталина он был передан в качестве репараций братской тогда Польше.
– Раньше ваших было полно, – легко говорила по-русски знакомая Олегу официантка, принеся огромное блюдо.
«Порции в Польше по-прежнему огромны», – с ужасом взглянул на тарелку с мясом и картофелем Борисов.
Поляки, сидевшие за столиками рядом, ненадолго оглянулись на русскую речь, но особого значения не придали. В кафе вошла Анна, которую ждал Борисов. Анна была русская, но жила в Гданьске постоянно. Они тепло обнялись, может быть, даже чуть дольше обычного для просто друзей. Анна чуть смутилась, поправила волосы, отвела в сторону от Олега красивые синие глаза и села за столик.
Пока Борисов ел, она выпила чашку кофе, рассказала о том, как беспрерывно, уже который год, ремонтируется центр Гданьска.
– Ричард звонил утром и сказал, что ждет тебя, как вы и договорились, – резко став серьезной, сказала Анна когда они вышли из кафе на шумную улицу. При этом она прикрывала губы ладонью, как будто почесывая нос.
Они вдвоем сели в машину к Борисову, и Анна еще несколько минут рассказывала о ремонте улиц Гданьска. Затем она быстро обняла Олега, выдернула из его рук привезенную ей из Калининграда коробку марципана, вновь смутилась, не поблагодарила и резко вышла из машины. На ее сиденье остался лежать мобильный телефон.