Свора
Шрифт:
– Да, каждый день... Там кабачок грузины держат, прямо через дорогу от хаты его... Идет туда в два часа дня, как по расписанию, закусывает... Шашлычок, винцо, виноградик.
– Сука проклятая!
– Геннадий поднялся из-за стола. Приказал: - Завтра паси его с самого утра. Ты, - кивнул в сторону Тимохи, - будь наготове. Кабак людный?
– обратился к агенту.
– Народу хватает!
– Вот и закусим грузинскими прибамбасами...
– проговорил Геннадий задумчиво.
– Потолкуем с Конструктором о жизни и вообще... Спросим, трудно ли миллион зеленых потратить... А потом поедем туда, где этот самый миллиончик, в жуть раздербаненный, лежит... Неужели у тещи на антресолях? А, ребята? Что думаете?
– Где лежит, там и возьмем, - посуровел своим девичьим личиком Тимоха.
– А кого надо - возьмем и положим!
– с напором поддакнул агент.
Узнав о решении Геннадия, принятом с подачи осведомителя, Акимов начал готовить мероприятие по задержанию бандитов в ресторане в два часа дня.
Из технических арсеналов госбезопасности капитану одолжили авторучку с искусно вмонтированным в нее чувствительнейшим микрофоном. Авторучку, после надлежащего инструктажа вручили Шкандыбаеву - главному персонажу в спектакле предстоящей акции.
За поведение своего подопечного Акимов в принципе не волновался: благодаря продолжительному общению с миром гангстеров и полицейских Шкандыбаев приобрел некоторый специфический опыт, позволяющий ему адекватно реагировать на развитие внештатных ситуаций, а кроме того, как выяснила генеральная репетиция предстоящего спектакля, в жертве вымогательства обнаружился незаурядный талант провокатора, и в том, что он вынудит бандитов пойти на произнесение прямых угроз, сотрудники РУБОПа не сомневались.
Шкандыбаев, уяснивший положенный ему маневр, импровизировал артистично и тонко. Один из свидетелей репетиции высказал независимое мнение: будь он на месте Геннадия, посулил бы этому козлу, уходящему от прямых ответов, выдерживающему томительные паузы и позволяющему впадать в амбиции, все казни египетские.
– А то, что по башке бы он от меня получил, - так это точно!
– закончил наблюдатель.
– По башке - это хорошо, - заметил Акимов.
– Особенно в присутствии свидетелей...
– Обернулся к Шкандыбаеву.
– Вы не против? Тем более не впервой... Потерпите напоследок?
– Вы бессердечный человек!
– надулся Шкандыбаев.
– Да я пошутил...
– У меня судороги от ваших шуточек. Кстати, вы на той автостоянке в ближайшее время будете?
– Откуда вы совершили героический побег? Возможно...
– Поинтересуйтесь, пожалуйста, как чувствует себя собака, которая меня покусала...
Акимов хотел спросить: "Боитесь, не заразилась ли она чем?" - но промолчал.
– Вот у вас опять юмор и сатира на лице, - укоризненно молвил Шкандыбаев, - а я, между прочим, из-за ваших мероприятий... Нет, спасибо, конечно... Однако не успел сделать прививку! Теперь жду...
Акимов невольно подумал, что из категории рожденных ползать, но любящих витать в облаках Шкандыбаев постепенно возвращается на планету Земля, день за днем утрачивая романтические иллюзии некогда окрылявших его прожектов и преисполняясь бдительного отношения к жизни как таковой.
Очень правильная позиция!
Силовую поддержку операции осуществляли незнакомые Акимову бойцы из ОМОНа, переодетые в гражданские легкомысленные одежды и плотно рассредоточенные в зале.
Заняв положенное место за ресторанным столом и ковыряя дрожащей вилкой люля-кебаб, Шкандыбаев хмуро выслушивал последние наставления Акимова:
– Заканчиваете разговор и соглашаетесь пройти с ними к выходу.
– Это ясно...
– Внимательно слушайте! В случае внезапной опасности берете салфетку и утираете ею пот со лба... Это сигнал для ОМОНа. Бандитов сразу повяжут...
– А вы?..
– Я сижу в машине и слушаю вашу беседу. А сейчас еще раз проверим связь. Я пошел, а вы говорите: раз, два, три...
– Я лучше спою, а то как попугай...
– Только тихо...
– Ну я же не Шаляпин в Большом театре!
– Да, чего нет, того нет.
Песня Шкандыбаева "Врагу не сдается наш гордый "Варяг"..." внезапно прервалась каким-то противным ватным шорохом.
Акимов, отложив в сторону наушник, сказал лейтенанту, сидевшему рядом:
– Что-то со связью. Ты послушай, а я проверю...
– Только быстро, бандиты уже на подходе.
Акимов опрометью кинулся в зал. И - ахнул. В кармане пиджака увлеченно закусывавшего Шкандыбаева торчал носовой платок, прикрывавший авторучку.
Отчитав повинно кивающего головой подопечного за разгильдяйство, Акимов сунул ему платок в руку:
– Спрячьте!
– Извините, волнуюсь...
– Шкандыбаев отер платком испарину с лица.
В ту же секунду ресторанное пространство перевернулось в глазах Акимова, в глазах вспыхнул праздничный салют, и через считанные секунды он в наручниках был втиснут в машину.
Незнакомые омоновцы исполнили свои обязанности с точностью персонажей из боевых компьютерных игр.
Теперь на Шкандыбаева, невозмутимо продолжавшего трапезу, законопослушные посетители, ставшие свидетелями милицейской разминки, поглядывали искоса и с опаской, как на некое значительное лицо, состоящее под тайной охраной.
Между тем Акимов, преодолевая колокольный звон в голове, делился с напарником-лейтенантом впечатлениями о личности своего подопечного. В итоге заключил:
– Его, как деликатес, употреблять надо исключительно в небольших количествах...
– Осекся, глядя, как к ресторану подкатывают две машины с группировщиками.
К большому разочарованию Акимова, Геннадия среди братков он не увидел.
В ресторан отправился Тимоха и двое приземистых качков.
В наушнике прозвучало: