Чтение онлайн

Далее события понеслись вскачь. Из следственного изолятора сообщили, что к Мише Короткову рвется, аки белый лебедь из силков, желая видеть своего клиента, адвокат Светлана Крышкина.

"Вот он, Светик..." - уяснил Пакуро.

Препятствовать визиту адвоката руководство изолятора не стало, и Борис помчался вслед за юриспрудентом на машине "наружки", спешно откомандированной в его распоряжение.

Тем временем агент, закусывавший самыми изысканными итальянскими блюдами, вознаграждал себя за издержки своей нелегкой профессии, время от времени отвечая на поступающие от Алены звонки.

Деловитая Алена докладывала, что ожидает запаздывающего приятеля Миши и в ресторан они приедут как только, так сразу.

Наблюдавшие за рестораном оперативники приметили зеленые "Жигули", упорно и методично нарезающие круги вокруг "Итальянской кухни". Пассажиры машины, трудно различимые за ее затемненными стеклами, явно приглядывались к людям и к автотранспорту, находившимся вблизи предприятия элитарно-общественного питания.

Между тем адвокат Светик, проведя свидание с Мишей, покинула изолятор, вышла из проходной, вытащила из сумочки элегантный телефончик и, набрав номер, произнесла:

– Аленочка? Это подстава, передай на пейджер ребятам: пусть линяют...

Данное указание отчетливо расслышал Борис, наблюдавший за адвокатом через щелочку зашторенного оконца спецавтомобиля. Незамедлительно связавшись с Покуро, он произнес:

– В районе ресторана их машина... Сейчас должна отъехать.

– Уже вычислили, - откликнулся майор.
– Начинаем вести...

"Жигуленок" остановился у одного из домов на Кутузовском проспекте. Из машины вышел, нервно озираясь, Михалев, тут же опознанный Пакуро, и двое верзил в дубленках, исполнявших, судя по всему, роль охранников.

Хрупкая девушка, скользнувшая в подъезд вслед за верзилами, подозрения у них не вызвала. Спустя несколько минут девушка - лейтенант РУБОП доложила:

– Номер квартиры - сорок один. Дуболомы, по-моему, вооружены. Под дубленками стволы.

– Значит, вызываем СОБР, - резюмировал майор.

Боец отряда быстрого реагирования, ростом и телосложением напоминавший одного из атлантов, поддерживающих свод Эрмитажа, кивнул Пакуро на входную дверь, облицованную толстой лакированной фанерой:

– Я эти двери знаю... Проходили! Маскировка. За фанерой - стальная решетка.

Закинув автомат за спину, принял от коллеги громадную кувалду. Упоенно размахнулся, и тупой оковалок железа со сверхзвуковой скоростью врезался в лакированную преграду.

Никакой решетчатой перегородки за фанерой не оказалось...

Кувалда, влекомая чудовищной инерцией, выскользнула из ладоней спецназовца и наскозь прошила обшивку, зазиявшую пустотой образовавшейся дыры.

Пакуро просунул в дыру голову.

В прихожей в обнимку с кувалдой лежал один из верзил.

– Как там?
– смущенным голосом поинтересовался метатель молота.

– Увидишь...

В следующий момент дверь под напором литых спецназовских плеч вылетела в прихожую, накрыв утратившего сознание охранника, по ней бодро пробежали тяжелые ботинки, и вошедший в комнату Пакуро наконец-то получил возможность в непосредственной близости лицезреть поверженных на пол Анохина и Трубачева. До сей поры мазурики мирно попивали коньячок, обсуждая, видимо, извечный вопрос "что делать?".

Обыск принес Пакуро сюрприз: в квартире обнаружилась коробка с остатками документации канувших в небытие мошеннических фирм-однодневок. В одной из папок обнаружились контракты, касающиеся деятельности представительства "Ассаф-банка", сидевшего под крышей "Атлета" и ведшего, как следовало из договоров, незаконную финансовую деятельность.

В этой же папке находились три сувенирные купюры номиналом по миллиону долларов каждая. Купюры, следовало полагать, предназначались для размена по уже опробованной схеме.

– Ну, поехали, - обратившись к часто моргающим рыжим ресницам Трубачева, сказал Пакуро.
– День был тяжелый, пора отдохнуть...

Нелегким выдался для майора и последующий день - пятница. Поручения следователя, возня с бумагами, присутствие на допросах Михалева-Трубачева и сломленного арестом, мгновенно расколовшегося Анохина.

Пришли и установочные данные на адвоката Светика: бывший милицейский следователь из Магадана, подозревалась во взяточничестве, уволена из органов два года назад, подружка Короткова по комсомольской работе...

Уже к вечеру, окончательно разобравшись с документацией по "Ассаф-банку", вернулся из прокуратуры с санкцией на проведение обыска неугомонный Борис. Не снимая пальто, прямо с порога заявил:

– Поехали опечатывать черный нал!

– Поздно уже, они закрываются, давай в понедельник, - утомленно отозвался Пакуро, прикорнувший на стоявшем в кабинете диванчике.
– Мне еще в Южный округ надо успеть, по поводу этого Шкандыбаева...

– Успеешь!
– Борис был непреклонен.

Сотрудников "Ассаф-банка" на месте не оказалось, но в депозитарий "Атлета", где "Ассаф" арендовал ячейки, офицеров допустили.

Пересчитанная наличность "Ассафа" составила неполный миллион долларов, размещенный отныне в недрах "Атлета" как сумма, предназначенная для временного ответственного хранения. Хотя в общем-то и Пакуро, и Борису было ясно: "Ассаф" и "Атлет" - единое и неразрывное целое.

Ячейки проштрафившейся организации опечатали, дав указание управляющему "Атлета" в депозитарий никого не впускать и сообщив, что изъятие денег будет произведено в понедельник.

– Ну и все, - радостно улыбался Борис.
– Теперь только пусть попробуют прикоснуться к печатям!..