Чтение онлайн

Распахиваю глаза от ужаса и вообще не понимаю, что происходит.

Мне не больно… И это ещё хуже!

Потому что мне становится горячо!

Ужасно, неприлично горячо в нижней части живота, и в шортиках, которые начинают пропитываться влагой.

Я сплю без трусиков, потому что так привыкла, чтобы резинка не давила.

Моё счастье, что моя ночная рубашка сейчас в стирке!

Так бы я была в ней.

И что бы было, если бы она случайно задралась?

– А-Адам… – со сдавленным, тихим стоном. – Какого-ты…

Я забываю, чёрт возьми, что хотела сказать. Мысли все испаряются моментально! Когда я чувствую, как что-то такое твёрдое и величественное упирается в мой живот.

Трётся. Набухает. Увеличивается за долю секунды.

Он спрятал в домашних штанах пистолет и пришёл меня убивать?

Крыша совсем поехала?

Как вдруг Адам немного поёрзал на мне сверху.

Я почувствовала, как мои щёки быстро и позорно вспыхнули жаром.

Потому что поняла, что никакого пистолета у него нет.

То, что я ошибочно приняла за ствол – вовсе не ствол.

Точнее да, ствол, но иного калибра…

О, Господи, Ника!

Успокойся.

Замолчи.

Какого чёрта я вообще об этом всём думаю?!

Я должна, в первую очередь, думать о том, что ко мне в комнату ввалился полу голый мерзавец, заскочил на меня сверху и, кажется, пытается придушить.

Но перед этим, судя по аномальной твёрдости в паху, изнасиловать…

*** – Добилась, чего хотела, маленькая дрянь! Я видел форму… – он не говорит, а рычит.

Темные зрачки становятся почти черными, я сейчас захлебнусь в этой бездне, но понимаю, что взгляд Адама стал агрессивным, пошлым, каким-то голодным. Как у зверя, напавшего на дичь.

Я застываю в ступоре. В шоке. Не могу и звука выдавить.

Не могу оторваться от его пухлых губ и не думать о том, что к животу так настойчиво прижимается огромная дубина.

Его губы…

Вблизи они такие мягкие, сочные.

Я ещё не видела их так близко.

А когда рассмотрела, поняла, что они нереально привлекательные.

Что-то нашептывает мне, подталкивает прикоснуться к губам Адама, провести пальцем по идеальному контуру, прижаться своими губами, попробовать их вкус.

Адам насылает на меня проклятие всем своим видом и своими действиями. Я уже в который раз убеждаюсь, что в нём полно мистики и порочного зла.

Наверно это его голос звучит в моей голове, как голос Сатаны, приказывая делать сумасшедшие, грязные вещи.

Он меня соблазняет. Подчиняет.

Пытается завладеть невинной, юной душой.

Совратить и выпить до дна мою душу.

Разорвать. Уничтожить.

Я не могу с этим бороться, не могу…

Не могу это объяснить!

Как так можно не выносить человека, но одновременно его хотеть?

Когда он оказывается так аномально близко к тебе.

Когда его сильная, жёсткая рука отпускает мою шею и медленно скользит вниз, внезапно ложится на грудь! Грубо сжимает поверх тонкой шёлковой маечки.

С ума сойти!

Что он творит?!

– Ох, – тихий стон позорно срывается с моих губ, Адам слегка ухмыляется, ещё сильнее сдавливая нежное полушарие пятернёй.

Да он просто издевается…

– Значит, по-хорошему не понимаешь? – делает один, жесткий толчок бедрами. – Я тебя предупреждал! И что я увидел сегодня? Форму, мать твою! Ты теперь студентка МВУ, благодаря моему отцу!

– Я не…

Не могу выстроить слова в голове, чтобы ответить.

Потому что я, именно сейчас, чувствую, как никогда хорошо его твёрдый, набухший бугор, и понимаю, что это мой первый опыт какой-никакой близости.

Я ещё никогда не была с мужчиной. Даже не целовалась! Так, чтобы по-взрослому. Глубоко. С языком.

Быстро кусаю губы, приглушая стоны, чтобы мама с Юрием не услышали. А Адам, мерзавец, как собственник моего тела, до сих пор держит руку на моей груди.

Я краснею еще сильней, потому что понимаю, что мой сосок упёрся в его ладонь как острый камушек. Он набух. Заныл. Адам потерся о него ладонью и хрипло выдохнул.

– П-прекрати… – пытаюсь ругнуться, но на деле получается, что сладко вздыхаю.

Хочу поднять руку, чтобы залепить смачную пощечину, но от шока проклятое тело превратилось в вату – не пошевелиться.

– Ты сдурел? Слезь с м-меня…

– А ты заставь меня. Ну же, дай отпор. Люблю, когда брыкаются! Заводит.

Улыбнулся своей порочной, демонической улыбкой, так, что холодок вместе с мурашками по спине побежали.

Никогда не видела, как он улыбается.

– Руку убери! Ты лапаешь мою грудь! – я заставляю себя со всех сил собраться, показать характер. Это уже не шутки! Каков подлец, что он только себе позволяет? Ладно унижать словами, обзывать, пакости делать, но лапать… это вообще перебор.

Я должна сопротивляться дьявольскому голосу внутри! Должна хоть как-то взбрыкнуть. Иначе, он будет унижать меня постоянно и знать, что я маленькая, глупая девочка, которая не может вообще за себя постоять.

– Что хочу, то и делаю. Ты находишься в моём доме, на моей территории. Я здесь хозяин!

– Ты наглый, избалованный жизнью и деньгами отца придурок!

Я думала, он сейчас со мной точно нехорошее что-то сделает за такие слова, но глаза Адама лишь как-то маниакально зажглись, будто его забавляют мои попытки огрызнуться.