Чтение онлайн

— Да за что, Берест? — Веся отлично понимала, вопросы, заданные ей алхимиком, возникнут теперь не у него одного и ей ещё не раз придется повторить наспех придуманные ответы.

Но вот проверить, действительно это было обычное проклятье или что-то другое — через день не сможет ни один, даже самый сильный чародей. Сила, столько лет спавшая в челюсти несчастного ястреба, уже ушла и скоро даже след её растает как утренний туман, став недоступным для тех, кому дано видеть потоки силы.

— Ты не понимаешь… как это тяжело… — он шептал, с трудом превозмогая боль, и княжна немедленно прервала эту пытку.

— Всё я понимаю, помолчи пока, — Веся успокаивающе погладила его подбородок и щеки ладошками и решительно потянула их прочь. — Отпусти, я сделала всё, что могла. Теперь тебе осталось немного потерпеть и научиться есть и говорить по-новому… не знаю, сколько времени ты ходил с этим проклятьем, но это неважно. Обычно человек быстро приспосабливается, я думаю, тебе хватит пары дней. Но для начала придется пить мясной навар или молоко… мясо ты не сможешь жевать. Я сейчас спрошу у деда, есть что-нибудь такое или нужно сварить…

Слукавила, говоря, будто срок неважен, куница сознательно. И хотя испытывала раскаяние и сожаление, что приходится так поступать, но открыть всю правду человеку, ненавидевшему её столько лет, было бы не просто глупо, но и смертельно опасно. И не только для нее.

— Спроси… — шепнул ястреб, опуская голову, чтобы куница не рассмотрела разочарования в его глазах и понимая разумом, что смешно было ждать от нее каких-то иных слов.

Ведь это Весеника, а не мечтательная девица из Серого гнезда… всё верно понял дед.

— Дед, — сбежав по лестнице, ворвалась в кухню княжна и остановилась, встревоженная молниеносно наступившей тишиной и выражением направленных на нее глаз.

Вот оно, то, чего она боялась больше всего, ястребы немедля поднимутся против нее, едва заподозрят в темном даре и сразу забудут и о том, кто их спасал и лечил, и о собственном желании всучить кунице свои браслеты. Но показывать этот страх никак нельзя, уверенность и упорство — вот единственное, что вывозит в таких случаях, это она давно поняла.

— Навар есть? Налейте кружку, погуще.

— Как он? — шагнул к девушке Ранзел, разглядывая её так пристально, словно никогда до этого не видел.

— Ранз, ему ещё больно… но я сделала всё, что могла. Теперь Бересту нужно хорошее питание и отдых, как обычному выздоравливающему раненому. Думаю, к утру сможет и мясо есть. А пока дадим лишь навару, попозже попробую добавить туда мягкого хлеба.

— Я уже налил, — Ансерт стоял с завернутой в полотно кружкой, вопросительно глядя на княжну. — Можно мне самому отнести?

— Конечно, — пожала плечами Веся, начиная надеяться, что они пока не собираются её убивать. Но вот допросить захотят непременно и этого лучше постараться избежать. — А где моя миска? Я поем там… или есть комната, где можно его устроить отдохнуть?

Взгляды княжичей сразу стали хмурыми и начали искать более интересные вещи для изучения, чем куница, и Веся отлично поняла, что именно они сейчас себе представили. Что она намерена немедленно начинать обниматься и целоваться с женихом, как позволено всем невестам. Но одновременно девушка сообразила, почему у них появились такие игривые мысли. Значит, дед смолчал, не доложил про тайное обещание, данное кунице при обручении его внуком. И с одной стороны, это неплохо… так как никто не сможет случайно проговориться князю, но с другой стороны, если Веся действительно решит вернуть браслет или, не дай милосердные духи, с командиром что-то случится, никто не поверит ей, что такое обещание было.

— Комната есть, а мясо твое — вот, — подвинул княжне приготовленное блюдо с разнообразной едой Ранзел. — Помочь отнести?

— Помоги, — великодушно позволила Веся, догадываясь, что всем хочется хоть краешком глаза взглянуть на исцелённого брата. — И до комнаты заодно Береста доведёшь. Рыж, со мной.

И уже торопливо взбегая вслед за ястребами по лестнице, вспомнила, что прадед так и не сказал ни слова.

— Берест! — вскрик алхимика Веся расслышала, ещё не дойдя до верхних ступеней лестницы.

Тревога, прозвучавшая в голосе младшего княжича, подстегнула девушку кнутом, заставила забыть про усталость и голод и ринуться вперед изо всех сил, рисуя в воображении самые невероятные и страшные картины произошедшего.

В дверях кабинета она почти столкнулась с Ансертом, где-то потерявшим кружку с супом. Он промчался мимо, отодвинув куницу с дороги так бесцеремонно, словно она была вязанкой соломы.

— Что случилось? — решила пока не обижаться Веся, но младший княжич не ответил, устремившись куда-то в глубь коридора.

Отставать княжна не собиралась, пожалела лишь об одном, что, приступая к выбору жениха, оставила в кабинете лук, повесив его у окна. По ярко освещённому проему распахнутой настежь узкой двери в конце коридора Веся издали поняла, что там горят лампы или свечи, и попыталась обогнать Ансерта, но он помчался еще быстрее. Влетел в дверь первым и резко застыл в проеме, прочно загораживая вход своим телом.

Однако сдаваться куница не намеревалась, не было у нее такой привычки. Да и шаги топавшего следом за ней Ранзела приближались так неумолимо, что девушка прекрасно понимала: с двумя ястребами ей никогда не справиться. А науськивать на них Рыжа последнее дело.

Потому и решилась на запрещённый, но действенный прием, вытащила из-за ворота иглу, какую специально носила под рукой, вытаскивать занозы и колючки, и безжалостно вонзила алхимику в то место, где такие уколы сами заживают очень быстро.

— Тьма! — подскочил он на месте с возмущённым шипением, но Веся уже проскользнула внутрь и, не останавливаясь, бросилась к стоявшему лицом к стене Бересту.

Чем он был занят, княжна поняла только в тот миг, когда её жених обернулся на поднятый ими шум. Разглядела за его спиной овал медного зеркала, ярко освещённый стоящей на полке лампой. А в следующий момент сильная рука командира схватила княжну за рукав, дёрнула на себя, и не успела девушка охнуть, как оказалась заброшена ему за спину.