Чтение онлайн

– А тебе какая разница? – Теслер усмехается одними губами. Глаза остаются прежними: ледяными и пронзительными. – Пишешь книгу? Ищешь прототипа для страдающего главного героя, разрывающегося между правосудием и собственной выгодой?

– Я просто пытаюсь тебя понять.

– Зачем? – неожиданно горячо спрашивает парень. Впервые я вижу реальную, глубокую эмоцию на его лице, превращающую в прах маску равнодушия. – Зачем тебе это? Меня не надо понимать, со мной не надо говорить. Я не тот, кто должен волновать твой пытливый мозг.

– Вот как? – рассерженно стискиваю зубы. – Тогда зачем ты поехал со мной, Андрей? Чего ты хочешь? Какова же твоя цель? Скажи! Чего ты…

Теслер резко подается вперед, касается пальцами магнитофона, и музыка становится невыносимо громкой. Я морщусь. Хочу взреветь от дикой ярости, однако обижено скрещиваю на груди руки и замолкаю. Без разницы. Пусть, что хочет, то и делает. Плевать. Мне абсолютно, категорически плевать!

Музыка быстро приводит в порядок мысли. Я слушаю ее и не задумываюсь, что плейлист выбирал сам Теслер. В конце концов, не одна мелодия не подходит тому образу, который я уже себе успела вообразить. Нет жестоких песен, колонки не разрывает дикий металл, рок или панк. Наоборот все песни лаконичные, эпичные, подобранные со вкусом и интересом. Я закрываю глаза, довольно наслаждаясь AWOLNATION, и не могу не стучать пальцами в такт знакомым мелодиям. Мне приятно. Вот так просто мне вдруг нравится находиться в этой машине и не отвлекаться на окружающие меня каскадом проблемы. Прикусываю губу и улыбаюсь. Краем глаза вижу, как пальцы парня вновь ритмично стучат по рулю, и невольно подпеваю: именно так я выражаю свои эмоции, и делаю это потому, что страдаю чертовым синдромом дефицита внимания. Меня нет здесь. Я не сижу рядом с опасным человеком, и мне не надо ехать в город, где полно болезненных воспоминания. Я далеко в небе, в грозовых тучах, и я наслаждаюсь каждой молнией, раздирающей его на тысячи мелких кусков.

Кажется, проходит вечность. Мы едем слишком долго, и треки проигрываются уже в сотый раз, однако я не жалуюсь. Изредка поглядываю на Андрея, надеясь, что тот еще не уснул и не позволил нашим жизням примерно плыть по течению. Поправляю волосы, зеваю и смотрю на время. Уже далеко за полночь. Интересно, Теслер вообще планирует отдыхать?

– Ты проголодалась? – будто заметив мое унылое замешательство, спрашивает парень. Не дожидаясь ответа, сворачивает на стоянку круглосуточной бензоколонки и паркуется около слабо освещенного кафе. – Надо поесть.

– Как скажешь.

Людей здесь совсем немного. Я отстегиваю ремень и вздыхаю, осматривая маленькое дорожное кафе с кривой вывеской. Вряд ли там первоклассное обслуживание. Мне-то все равно. А вот привык ли Андрей к подобному обращению? Он ведь живет в совсем другом мире.

Мы одновременно вылазим из машины, и я тут же обхватываю себя руками за плечи. На улице холодно, словно мы сменили не только город, но и климат. Вспоминаю, что не взяла с собой ничего теплого и расстроенно вздыхаю: отлично.

Бредем к кафе. Теслер проходит первым, осматривается и кивает в сторону небольшого, круглого стола у окна.

– Садись, - командует он.

Я не сопротивляюсь. Послушно усаживаюсь на деревянный, низкий стул и облокачиваюсь головой о ладони. Сколько же мы уже проехали? Неужели Андрей совсем не устал? Может, у него, действительно, нет сердца, и он ничего не чувствует? Потираю руки, лицо и сонно зеваю. Я бы сейчас не отказалась от теплой, мягкой кровати.

– Кого ждешь?

Недоуменно поднимаю взгляд. Вижу перед собой мужчину, обросшего светлой бородой и жиром, и отворачиваюсь. У меня нет сил пускать колкости. Все равно уйдет, как только ему надоест лицезреть мое равнодушие. Однако незнакомец не сдается. Тянет ко мне руку и хрипит:

– Неужели ты здесь совсем одна?

Отпрянув назад, я все-таки устало злюсь, и уже собираюсь ответить, как вдруг вижу за его спиной Андрея. Если честно, я безумно рада его видеть.

– Проблемы? – холодно спрашивает Теслер, ставя на стол тарелки с каким-то горячими бутербродами. Мужик испуганно отнекивается, кивает и, сорвавшись с места, скрывается за скрипящей дверью кафе, а я хмыкаю: как банально. – Уже завела друзей?
– Андрей стягивает с плеч легкую, кожаную куртку и садится напротив.

– Да, а ты, между прочим, отпугнул потенциального клиента.

– Очень жаль.

Прикладываю пальцы к теплой, подбитой кружке и вздыхаю. Странно. Со мной будто происходит нечто незапланированное. Я должна искать новую школу, сражаться с Димой, пить и оплакивать несбывшиеся мечты об институте, однако я сижу здесь. С Теслером. Это немного выбивает из колеи. Отпиваю горячий чай. Смотрю на то, как Андрей залпом осушает чашку с черным кофе, и усмехаюсь:

– Ты все-таки устал.

– На отдых нет времени.

– Поэтому подсядешь на кофеин?

– Нет, по плану еще энергетики.

– Я должна отдать тебе деньги за еду.

– Разберемся, когда приедем обратно. – Парень откидывается на стуле и протирает руками лицо. Я вижу, как ему тяжело справиться со сном и недоверчиво морщу брови.

– Ты уверен, что не стоит передохнуть? В таком состоянии, ты нас угробишь.

– Хватит говорить со мной, - резко вспыляет Теслер и впяливает в меня свой недовольный, ледяной взгляд. Он стискивает зубы, а у меня внутри все сжимается. Черт. А я и забыла с кем имею дело. Что на меня нашло? Решила поболтать? Разволновалась? Этот кретин никогда не станет тем, кем я его себе слепо воображаю. У Андрея определенно есть сердце. Однако я сомневаюсь, что оно способно хоть что-то испытывать. Растеряно хлопаю глазами, а затем кидаю на стол смятую салфетку.

– Спасибо.

Встаю. Ухожу из кафе и тут же сталкиваюсь лицом к лицу с холодным, сильным ветром. Небо черное. Смотрю на него, закрываю глаза и медленно, глубоко втягиваю в легкие воздух. Что я здесь забыла.

Через пару минут выходит и Андрей. Не оборачиваюсь. Мне жутко холодно, и когда мы, наконец, оказываемся в машине, я устало притягиваю к себе замерзшие ноги. Сворачиваюсь в клубок, закрываю глаза и под звуки очередной песни, пытаюсь заснуть. Меня то и дело будят несуществующие звуки, голоса. Я проваливаюсь в сон и вдруг слышу голос Константина. Он ревет: пошла вон из моего дома! Затем грозно захлопывает дверь прямо перед моим носом и выключает на крыльце свет, оставляя меня в кромешной темноте.

Я плаваю в отчаянии и страхе, и не нахожу опору под своими ногами до тех пор, пока не вижу маму. Она тянет ко мне руки, смеется и говорит: прости, солнышко, больше этого не повторится, никогда, слышишь? Улыбается. Сжимает мои плечи и снова шепчет: никогда. А затем ее красивое, молодое лицо прямо на моих глазах покрывается ссадинами и отеками. Оно стареет, застилается морщинами и становится иссохшим, отвратительным. В ужасе я дергаюсь, открываю глаза и понимаю, что до сих пор нахожусь в машине.