Чтение онлайн

– Уже и так рано, – буркаю я. – Часа три, наверное.

– Ты перекусить хочешь?

– Нет, спасибо.

– Зои, мы в пути полдня.

– И что с того?

– Ты не могла не проголодаться.

– Вполне даже могла.

– Зои, пожалуйста.

– Вы не обязаны обо мне заботиться. Я не ваша дочь. Я вам вообще никто.

– Не говори так! – Впервые в голосе блондинки звучит обида. Женщина сердито хлопает дверцей, и тут же эхо разносится по пустой стоянке. – Прости.

– Боже, да за что вы извиняетесь? Со мной все в порядке, я в порядке! – я разворачиваюсь и быстрым шагом несусь в сторону мотеля.

Не хочу, чтобы она шла следом, но она идет, ведь как иначе? Не смотрю на нее, когда мы бронируем номера. Не смотрю на нее, когда она вручает мне ключи. Не смотрю на нее, когда ухожу. Мне не нужна чья-то жалость, не нужна чья-то забота. Единственный человек, который мог обо мне беспокоиться, умер! И сейчас я не желаю никого видеть, слышать, не могу просто. Врываюсь в комнату и со всей силой хлопаю дверью. Облокачиваюсь об нее всем телом и повторяю: никого. Новая волна страшной безнадеги накатывает на меня, когда я ее совсем не жду. Я же пообещала себе больше не плакать. Так, не реви же, Зои, не реви! И тут же по щекам скатываются слезы. Вытираю их, отпрыгиваю назад и хватаюсь руками за голову: мама не вернется. Никогда уже не вернется.

Сажусь на кровать, она так сильно прогибается, что я проваливаюсь, и опускаю на колени голову. Мне совсем не больно. Только лишь, когда дышу.

Проходит немало времени, прежде чем я беру себя в руки. Сморкаюсь, подхожу к старому зеркалу и вытираю пальцами мокрые глаза, щеки, затем заправляю за уши светлые волосы. Моя мать была самым обычным человеком, таким же, как и мы все: с недостатками, с грешками, с ошибками. Однако что в ней и было особенным, так это безумная воля к жизни. Брошенная всеми, покинутая и растерянная она продолжала идти, несмотря ни на какие препятствия. И сейчас она бы злилась, увидев мое лицо. Она бы насупила свой нос и сказала: «Будь свободна от предрассудков и от жизненных помех, мы думаем, именно проблемы делают нас людьми, но людьми нас делает обыкновенное счастье, и счастье – редкий дар, не упускай его, Зои. Живи и радуйся даже тогда, когда хочется плакать. Наслаждайся, даже совершив ошибки. Находи хорошее даже в плохом, и тогда ты не пропадешь».

Я улыбаюсь, представив перед собой мамино лицо. Встречаюсь со своим отражением в зеркале и вдруг вижу эту похожую улыбку. Вскидываю брови, касаюсь пальцами груди, там, где бьется сердце, и понимаю: мама – во мне, в моих жестах, в моих словах. Она никогда меня не покинет. Неожиданно я понимаю, что хочу сделать.

Выбегаю из комнаты. Несусь к круглосуточному магазину и сосредоточенно осматриваю прилавки. Возвращаюсь, сжимая в руке упаковку с краской. Порывисто разрываю ее, извлекаю баночку и громко выдыхаю. Да, это то, что мне нужно. Через полчаса мои волосы темно-каштановые, и я ошеломленно изучаю их в зеркале. Перебираю пальцами. Если люди и совершают странности, ведясь на поводу у эмоций, то это определенно одна из них.

– Ох, – непривычно быть так сильно похожей на нее. Локоны мокрые, почти черные. И мне недостает только ярко-алой помады. Тянусь за маленьким, пожелтевшим от времени феном, как вдруг раздается стук в дверь. Оборачиваюсь. Неужели блондинка? Надо бы узнать ее имя и, наконец, запомнить его. Эта женщина пытается помочь мне, а я даже спасибо ей не говорила. Заслуживает ли она такого отношения? Если каждый проблемный ребенок вдруг решит в отместку поиздеваться над ней – она сойдет с ума. Я, наверное, погорячилась. Распахиваю входную дверь и тут же замираю: это не блондинка.

Вместе с запахом алкоголя в комнату влетает худощавый парень, хватает меня за рот и сжимает его с такой силой, что мне становится больно.

– Я отпущу, – задыхаясь, говорит он мне на ухо, – а ты не кричи, договорились?

Киваю. Однако едва он ослабляет хватку, как тут же я вырываюсь и открываю рот для пронзительного ора.

– Стой, стой, – выставив перед собой ладони, восклицает незнакомец. Я вдруг понимаю, что у него разбита губа и из носа течет толстая красная полоска. – Мне надо спрятаться. У тебя единственной горел свет.

Мне страшно. Не знаю, что делать, так и стою, растопырив пальцы, будто жду, что этот парень сорвется с места и решит разодрать мне глотку. Говорю:

– Уходи.

– Пять минут. Пять минут, и я исчезну, прошу.

– Но что с тобой? – Сам парень слишком худой, чтобы первым лезть в драку. Собственно, поэтому я невольно воспринимаю его, как жертву. – На тебя напали?

– Можно и так сказать.

– Ты не уверен?

– Скорее я сам напросился. – Незнакомец неуклюже горбит спину и вытирает руками уже опухший и бордовый от удара нос. – Черт, – парень пьяно морщится, – жжется, дрянь.

Так и тянет полюбопытствовать, что же на самом деле происходит, однако здравый смысл подсказывает мне не начинать беседу с каким-то неизвестным психом.

– Я не хотел тебя напугать.

– Может, – сглатываю и нерешительно продолжаю, – может, тебе нужен доктор?

– Обойдусь.

– Но ты в крови. Тебя хорошенько разукрасили.

– Я еще легко отделался.

– Что же ты натворил?

– Проиграл. – Парень усмехается и тут же морщит лоб. Наверняка, нос жутко щиплет. Смотреть на подобные душевные терзания трудно, поэтому я неожиданно решаю проявить сочувствие. Беру полотенце, иду в ванну, подставляю край под холодную воду и возвращаюсь уже уверенная в своем желании хотя бы немного скрасить ночку этого парня. – Держи.

– Спасибо. – Он удивленно хмыкает. Придавливает полотенце к носу и облегченно выдыхает. Осматриваю его кудрявые, угольные волосы, вздернутый чуб, толстые, безобразные веснушки – не дай бог самой иметь такие – и зеленые, мутные от алкоголя, глаза. Цвет, как у меня. С коричневыми, мелкими крапинками. Думаю, мы с ним одногодки. Интересно, каким же он образом умудрился нажить себе неприятности, не успев достигнуть совершеннолетия? – Считаешь, я ненормальный?

– Есть такая мысль.

– Просто никогда не приходи на закрытые вечеринки.

– Подожди, что? – недоверчиво вскидываю брови. – Тебя избили потому, что ты без спроса пришел на танцы?

– Меня избили не за то, что я пришел, а за то, зачем я пришел. Сечешь?

– И зачем же ты туда пришел?

– Совет номер два: никогда не влюбляйся в шикарных, рыжеволосых отличниц. Говорю по своему опыту. У нее сто процентов есть тот, кто захочет тебя избить. И у него есть парочка дружков, вызвавшихся составить компанию. И в итоге у всех кто-то есть, кроме тебя самого.