Чтение онлайн

— Третья, — выдохнул комбат спецназовцев, доставая флягу с водой и делая несколько судорожных глотков. — Первые две, так себе, сотен по пять, не больше, а в этой, как минимум несколько тысяч было.

— Пещера большая?

— До края не дошли, вдоль стен отнорков много — почти все вниз уходят. Продвинулись метров на четыреста. Пришлось сюда отступить, а то окружили бы и массой задавили.

— Правильно поступил, — одобрил Кудрявцев.

— Что дальше, командор? — спросил Костя.

— Сейчас отдых, роту, которая здесь оборону держала, оставляем на месте, а остальные двигаются вперед.

— Командор, — опять заговорил Аленин, — а может, ну их, пещеры эти, давай отступим? Ты знаешь, я не трус, всякое в жизни бывало, но тут, в этом поганом месте, живым людям делать нечего.

Кудрявцев похлопал Костю по плечу, и успокоил:

— Все будет в норме, это инфразвук на тебя так действует, то не трусость, а реакция организма. Здесь останешься, в прикрытии.

Костя молча и понимающе кивнул, а командор обратился к Ратмиру:

— Собирай всех Меченых, у Кости семеро, у тебя шестеро и нас трое. Впереди пойдем.

Росский комбат вскочил и побежал собирать братьев по ордену и одаренности.

Прошло еще пятнадцать минут и, выстроившись плотным квадратом, ощетинившись стволами, "акинаки" двинулись вперед. Головным дозором, готовые принять на себя первый удар, шли Меченые. Сто метров, двести, триста, только трупы шамхулов под ногами бойцов и мерзкий острый запах, напоминали о том, что совсем недавно здесь кипел бой. Тишина. Лучи сильных шахтерских и тактических фонарей E2L Outdoorsman скользили по потолку, по утрамбованному полу и гладким стенам выискивая опасность, но ничего не находили.

— Не расслабляться! — разорвал вязкую тишину голос командора.

Опять напряжение, глаза всматриваются в сумрак таящий неведомого врага, руки в перчатках сжимают верный автомат, и воины, еще плотней сомкнув ряды, продолжают движение. Пятьсот метров, семьсот, трупов под ногами нет, своды стали выше, а стены наоборот, немного придвинулись. Стоп! Натоптанная шамхулами тропа, уходит в широкий, метров двадцать, темный провал. Рассредоточившись, занимая круговую оборону, спецы остаются на месте. Меченые, а вслед за ними и россы, ныряют в этот зияющий чернотой зев. Проход метров тридцать и новая пещера, не такая большая как предыдущая, но внушительная, края опять не видно. Холодно, не меньше пятнадцати градусов ниже ноля.

— Мать моя… — выдохнул стоящий рядом с Ратмиром, сержант Куликов — Меченый из спецназа.

Росс посмотрел туда, куда был направлен луч шахтерского фонаря в руках у сержанта, и обомлел. Стена была ледяная и прозрачная, а из нее, на него смотрели равнодушные и мертвые глаза симпатичной девушки, одетой в роскошное бархатное платье. Он направил свой "Абакан" дальше по стене и луч тактического Outdoorsmana послушно пошел вслед за стволом. На сколько хватало взгляда, вся стена была забита замороженными женщинами, сотнями, а может быть и тысячами. Здесь были крестьянки, аристократки, бродяжки в лохмотьях и просто девочки лет десяти. Кладбище, а может быть морозильная камера для хранения мяса, что это было, можно было только гадать. Легенды и предания местных людей, по крайней мере, в том, что шамхулы воровали только женщин, не врали.

— Йя-у-у-йя-й! — пронесся по пещере сильнейший протяжный звук, и что-то ощутимо ударило Ратмира в бок.

Кувырок, уход в сторону, ствол мечется по стенам. Никого. Ратмир огляделся и увидел, что большинство россов валяется на полу, зажав руками уши из которых течет кровь или, раскинув руки, находятся в бессознательном состоянии. Немногие оставшиеся на ногах воины, с полсотни, не больше, застыли в ступоре, и только Меченые, хоть и с трудом, но перенесли этот вопль достаточно безболезненно.

— Потолок! — гулким эхом, перекрывая стоны раненых, прозвучал голос командора.

Ствол вверх, есть, засек метнувшуюся тень. По потолку заметались световые круги, и стало понятно, с чем "акинаки" имеют дело. Свесившись вниз головой — уродливой и отдаленно напоминающей человеческую, держась за покрытый многовековой изморозью камень корявыми лапами, наверху примостился горбатый паук. Судя по всему, эта тварь собиралась повторить свой звуковой удар, поскольку горб на спине надувался, становился все больше и был явственно слышен звук засасываемого воздуха.

— Огонь! — раздалась команда Кудрявцева, и все Меченные, одновременно начали в это волосато-горбато-членистоногое существо, палить из всего, что имелось под рукой, а имелось немало. Три пулемета и двенадцать автоматов, выпуская одну очередь за другой, создали вокруг этого существа непроходимый стальной барьер, который сомкнулся, и просто разорвал тварь на части.

Куски мяса и неприятной слизи еще падали на пол, а командор уже отдал следующую команду:

— Меченые, внимание! Пятерка Куликова, охрана! Остальным, заняться осмотром личного состава. Светлов, подкрепление, роту спецов сюда, живо!

Вскоре, почти все пораженные звуковым ударом пришли в себя и только два десятка бойцов, так и оставались в бессознательном состоянии, из которого их не мог вывести ни укол боевых стимуляторов, ни нашатырь. Таких грузили на плащ-палатки и оттаскивали в тыл. Все боеготовые воины, человек сто, вновь двинулись вслед за Мечеными.

Казалось, что ледовый коридор с замороженными женщинами не закончится никогда, что их безучастные и стеклянные глаза, так и будут следить за проходящими мимо них "акинаками". Однако, преодолев еще метров четыреста, воины вышли к широкой двери, самой обычной, из древесины местной породы.

— Бук, — подойдя вплотную, изрек Куликов. — Доброе дерево.

После этих слов, он нанес резкий прямой удар ногой по двери, и она, видать, давно прогнившая и державшаяся только на петлях, рухнула внутрь следующего помещения, оставив от себя только пыль, на мгновение зависшую в морозном воздухе.

Воины вновь изготовились к бою, и отработанными тройками-пятерками вошли в помещение, которое прикрывала дверь. Комната, еще одна, и еще три, люк вниз, лестница, и еще один люк вверху. Никого вокруг — полное запустение. Только остатки примитивной мебели, которой ранее были заставлены комнаты, рассыпались от малейшего соприкосновения.