Чтение онлайн

Отец Патти, Рэй Эмерсон, был адвокатом и юмористом-любителем с репертуаром, состоящим из сортирных шуток и злобных пародий на знакомых, соседей и учителей его чад. Пытка, которой он любил подвергать Патти, состояла в том, что он изображал няню Евлалию, когда та не могла их слышать. Он повторял все громче и громче: «Хватит играться, ну-ка перестали играться», пока Патти от стыда не вылетала из-за стола под визгливый хохот брата и сестер. Источником бесконечной радости было также вышучивание Сэнди Мошер, капитана команды и наставницы Патти, — Рэю нравилось называть ее «Са-а-а-андра». Он постоянно спрашивал Патти, не было ли у Са-а-а-андры в последнее время каких-нибудь посетителей или же, хи-хи, посетительниц? «Са-а-а-андра, Са-а-а-андра!» — вторили сестры и брат. Кроме того, очень весело было прятать их пса, Элмо, и пытать Патти рассказами, что его усыпили, пока она была на тренировке по баскетболу. Или же припоминать Патти ее детские ошибки, спрашивая, как поживают кенгуру в Австрии, не попадался ли ей последний роман знаменитой современной писательницы Луизы Мэй Олкотт [11] и по-прежнему ли она считает, что грибы принадлежат к животному царству.

— Я на днях видел, как один из грибов Патти погнался за грузовиком, — заявлял отец. — Смотрите, смотрите, вот как он гнался за ним.

Обычно отец Патти снова уходил после ужина, чтобы встречаться с бедняками, которых он защищал в суде бесплатно или за совсем смешные деньги. Его офис находился через дорогу от суда в Уайт-Плэйнс, а среди его бесплатных клиентов были пуэрториканцы, гаитяне, трансвеститы и неполноценные — психически или физически — люди. Некоторые из них попали в такой переплет, что даже он не пытался насмешничать у них за спиной. Впрочем, их проблемы его по большей части забавляли.

В десятом классе Патти в рамках школьного проекта побывала на двух судебных заседаниях, в которых участвовал ее отец. На одном из них слушалось дело безработного из Йонкерса, который, напившись в День пуэрториканца, [12] отправился на поиски свояка с целью его зарезать, но не нашел его и зарезал какого-то незнакомого парня в баре. Не только отца, но и судью и даже прокурора, казалось, забавляли тупость и никчемность подзащитного. Они почти подмигивали друг другу, словно горе, уродство и тюремный срок были необязательным вставным номером, помогавшим скрасить их скучный день.

Когда они ехали в поезде домой, Патти спросила отца, на чьей он стороне.

— Ха, хороший вопрос! — ответил тот. — Ты должна понимать, что мой клиент лжет. И жертва лжет — как и хозяин бара. Все они лгут. Мой клиент, конечно, имеет право на полноценную защиту. Но нельзя забывать и о служении правосудию. Иногда мы с судьей и обвинителем действуем сообща — так же как обвинитель действует сообща с жертвой, а я — с подзащитным. Ты слышала о нашей состязательной системе правосудия?

— Да.

— Хорошо. Иногда у нас с прокурором и судьей один противник. Мы пытаемся установить факты и избежать судебных ошибок. Хотя нет, хм, это не записывай.

— Я думала, что разбором фактов занимаются присяжные.

— Правильно. Запиши это. Суд равных. [13] Это важно.

— Но большинство твоих клиентов невиновны, так ведь?

— Не все из них заслуживают такого строгого приговора, который им пытаются вынести.

— Но многие из них совсем невиновны, правда? Мама говорила, что они плохо знают английский, а полиция не очень вникает, кого надо арестовать, к ним предубежденное отношение и у них мало возможностей.

— Все так, детка. Вместе с тем… э-э-э… твоя мать иногда витает в эмпиреях.

Патти не так задевали его шпильки, когда их объектом была ее мать.

— Ты же видела этих людей, — сказал он. — Господь всемогущий. El ron me puso loco. [14]

Важно помнить, что семья Рэя была очень богата. Его родители жили в большом родовом имении на холмах в северо-западной части Нью-Джерси. Красивый каменный дом в стиле модерн, проект предположительно Фрэнка Ллойда Райта, был увешан второстепенными работами знаменитых французских импрессионистов. Каждое лето клан Эмерсонов устраивал пикники у озера в своем поместье. Патти редко получала от них удовольствие. Ее дедушка Август любил ухватить старшую внучку поперек живота и усадить на свои подпрыгивающие колени, находя в этом одному богу известный кайф; он явно не уважал неприкосновенность личной территории Патти. С седьмого класса ей приходилось в паре с отцом играть в теннис против его младшего партнера с женой на дедушкином земляном корте. Младший партнер откровенно пялился на нее, одетую в открытый теннисный костюм, и она чувствовала себя неловко под его взглядами.

Как и Рэй, дед приобрел право быть эксцентриком в семье, занимаясь адвокатской работой на общественных началах. Он сделал себе имя на трех войнах, [15] защищая разных знаменитостей, ставших отказниками по религиозным соображениям или уклонистами от призыва. В свободное время, которого у него было предостаточно, он выращивал виноград и делал из него вино в одной из построек поместья. Его «винодельня» называлась «Бедро лани» и была главным предметом шуток в семье. Во время пикников Август топтался в шлепанцах и мешковатых пляжных шортах, прижимая к себе бутылку с аляповатой наклейкой и наполняя стаканы, которые его гости втайне выплескивали в траву или в кусты.

— Как вам? — спрашивал он. — Недурное вино? Нравится?

Он был одновременно похож на страстно увлеченного мальчишку и на инквизитора, озабоченного тем, чтобы никого не обделить своей пыткой. Копируя европейский обычай, Август поил вином детей. Когда молодые матери отвлекались, чтобы налущить кукурузы или посоревноваться в украшении салатов, он разбавлял свое вино водой и вливал его детям — вплоть до трехлеток, — осторожно придерживая, если нужно, за подбородок и следя за тем, чтобы они глотали.

— Знаете, что это? — спрашивал он. — Это вино.

Если же ребенок после этого начинал странно себя вести, он говорил:

— Ты чувствуешь опьянение. Ты слишком много выпил. Ты пьян.

Патти, старшая из детей, наблюдала эти сцены с молчаливым ужасом, предоставляя кому-нибудь из младших поднять тревогу: «Дедушка поит детей вином!» Пока матери ругали Августа и разбирали своих чад, а отцы отпускали скабрезные шуточки насчет его пристрастия к ляжкам олених, Патти погружалась в озеро и там бесконечно плескалась на теплой отмели, отключая свой слух от голосов галдящих родственников.