Чтение онлайн

— Повстречался мне тут один ненормальный, — сказала мне Кася. — Я думаю, вам, как писательнице, это будет интересно, такие вещи ну прямо из ваших детективов. Идут, значит, по аллее три курортника, а этот тронутый следит за ними, прячась за деревьями и кустами, перебегая от одного дерева до другого, иногда приседая за кустом. А на открытых местах даже ползком передвигается, ну не совсем ползком, на четвереньках. Я его тогда и заметила и уже стала за ним наблюдать. Сначала даже подумала — вон обезьяна прыгает. Откуда такая большая обезьяна взялась в Прибалтике, подумала я, не иначе как из какого зоопарка сбежала. Потом пригляделась — все-таки человек. Зрелище, скажу я вам, то ещё! Явно следил за тремя мужчинами, но как-то по-дурацки это делал, говорю вам, просто умора! Прятался, пригибался, прыгал, явно ненормальный какой-то. Прыгал со своим чемоданом, а он большой и тяжёлый, только представьте себе эту картину! Если там они поубивали друг друга, могу быть свидетельницей, всех четверых я хорошо запомнила.

Я заверила Касю, что все четверо пока живы, и, похоже, весьма её разочаровала…

Но это было позже, пока же Зигмусь продолжал свой отчёт. Трое мужчин — двое подозрительных мазуриков и одна предполагаемая жертва — меж тем добрались до «Пеликана» и застряли на террасе, в открытом кафе с видом на море. И пили там горячительные напитки, занятие предосудительное, весьма-весьма! Потом отправились на обед, чем воспользовался Зигмусь и тоже сбегал к себе, пообедал. Обедать пришлось в спешке, без всякого удовольствия, но долг важнее! И опять их выследил. До конца дня не отступал от них ни на шаг. Они на пляж — и он за ними. Незаметным образом третий номер куда-то улетучился, но два других остались, и Зигмусь принялся пасти тех, что остались. Второму какая-то дама привела ребёнка, тот пошёл с ним ужинать, а потом, когда стемнело, по всей видимости, домой. Проживают они в обычном доме, видимо, снимают комнату. Первый же номер отправился на ночь в пансионат. Вот таким образом Зигмусь установил местопребывание пана Януша с племянником.

— Жертва-жертва! — в волнении твердил он. — Знаю, где проживает, надо организовать ловушку-ловушку! Устроить засаду! Сообщить в полицию-полицию и поймать преступников на месте-месте преступления.

— Да нет же, — возразила я хитроумному следопыту, вспомнив, что именно наплела ему о шайке грабителей. — Они собираются за один раз очистить квартиры сразу всех! Поэтому теперь задача такая: проследить за первым номером, он должен встретиться с шефом.

— А как этот шеф выглядит-выглядит?

— Ну, такой.., брюнет, очи чёрные, лицо смуглое, среднего роста, сухощавый. Вот только после этого будет дан сигнал, и очень важно не упустить момент. Если бы тебе удалось — рухнут все их преступные замыслы!

Зигмусь обстоятельно записал приметы Северина Вежховицкого. По всему было видно, что он вошёл во вкус роли Шерлока Холмса.

— Чудесно-чудесно, уж я с него глаз не спущу! Прослежу-прослежу! Можешь-можешь положитесь на меня!

Идея переключить Зигмуся на выслеживание преступных элементов оказалась гениальной. У него появилось занятие, а врождённая дотошность просто визжала от наслаждения. Я очень надеялась на то, что адвокат Кочарко — надо же, не узнала я его в толстяке, ничего удивительного, цветастая распашонка и вид сзади — вообще не знаком с Северином Вежховицким, а случайная встреча маловероятна. Прибавив ещё Выдру, чтобы Зигмусь не жаловался на недостаточную загруженность, я сурово поинтересовалась:

— Что же ты сидишь? Дело серьёзное, это тебе не хаханьки, первый номер наверняка вышел на промысел, интересно, кто за ним будет следить?

Зигмусь вскочил как ошпаренный, торопливо обнял меня и сразу выпустил — не до того сейчас, — затем схватил свой чемодан и, громко заверяя, что на него можно положиться, преисполненный ответственностью, вылетел за дверь. До меня ещё долго долетали издали его заверения.

Вздохнув с облегчением, я отправилась на розыски своих сообщников. Майора я застала дома. Спокойно позавтракав, он, как каждый нормальный курортник, собрался на пляж, дожидаясь лишь одиннадцати, ибо обещал сержанту до одиннадцати ждать его у себя. Яцек, по его словам, уехал и собирался вернуться часам к трём.

Время шло к одиннадцати. Я тоже, как всякая нормальная курортница, решила отправиться на пляж. Без десяти одиннадцать в комнату, как метеор, ворвался сержант.

— Нашли! — радостно крикнул он. Я поспешила снова шлёпнуться на стул, с которого было привстала, собираясь смотаться к себе за пляжной сумкой, и мы с майором оба уставились на сержанта, ожидая продолжения. Сержант оправдал наши ожидания и принялся оживлённо рассказывать.

— Нашли того самого рыбака! Вы не поверите, но он и в самом деле оказался рыбак. Из Бризгеля, так называется деревушка на берегу озера Вигры. Застали его в тот момент, когда он ставил пиво всей местной рыбачьей братии в тамошней забегаловке. Хуберт Неглойда его зовут. Оказывается, он на пари взялся доказать, что и на море сумеет наловить рыбки. И выиграл пари, да ещё и рыбку выгодно продал. Ловил он с незнакомыми рыбаками, все по-честному, рыбу они разделили поровну. Об остальном пока не знаем, наш человек не стал проявлять излишнее любопытство, чтобы не спугнуть.

Майор нахмурился, но мне показалось, он доволен.

— Прекрасно, — сказал он. — Теперь надо будет этого Неглойду вызвать на откровенный разговор, лучше всего подключить Роевского.

Я не верила своим ушам.

— Как же вам так быстро удалось его разыскать? Ведь не по официальным же каналам действовали?

— Видите ли, пани Иоанна, — начал было сержант, но взглянул на майора и прикусил язык-Майор, однако, решил не проявлять обычную в таких случаях сдержанность и суровость, наверное, подумал, что в нетипичной ситуации можно и действовать нетипично.

— Видите ли, милостивая пани, мир не без добрых людей. И порядочных в нем немало. В социалистической Польше много чего делалось по блату, в этом мы достигли большого искусства, и, знаете, не такая уж плохая вещь все эти знакомства. Вот я и обратился с личной просьбой к старым знакомым в комендатурах на озёрах. Естественно, обращался лишь к тем людям, которых считал порядочными, ещё не совсем деморализованными, а они по собственной инициативе порасспрашивали через своих знакомых, там все друг друга знают. Да и описание рыбака помогло. Их все-таки ограниченное количество, я имею в виду рыбаков, а если исключить старых, горбатых, хромых и бородатых, а также лысых и кудрявых, то и вовсе не так уж много остаётся. Пани же сама говорила, что третий не был бородатым, так что рано или поздно на него просто обязаны были выйти, если он, разумеется, в самом деле был рыбаком. За все заплатит Роевский, мне его денежек не жаль, он сам попросил. В каком-то отношении получается, что на этой войне каждая из сторон сражается с помощью одного и того же оружия — денег. Кто больше выложит, тот и победитель. Вообще-то вместо меня Роевскому следовало бы нанять частное детективное агентство, но меня очень интересует заварившаяся тут каша, и я взял неиспользованный отпуск, чтобы попытаться лично разобраться во всей этой свистопляске. Имею право?

— Так точно! — автоматически подтвердил сержант.

— Имеете, — поддержала майора и я. — И не исключено, я сама его опознаю, хотя и видела издалека. Но ведь все видели: как с катера соскочил, как на берег выбежал, как наклонился над крючком и как осматривал канат. Стройная фигура, парень — что тополь, видимо, совсем молодой. Велите ему на опознании наклониться.

— Не беспокойтесь, все сделает, ему хорошо заплатят.

— Сделает, если ни в чем не виноват. А если тоже член шайки, может и не согласиться, — позволил себе усомниться сержант в заключении начальства.

— Ну тогда за него возьмётся Яцек, — решительно заявила я, — и не побоится как следует смазать по морде. И тогда этот стройный тополь встанет перед выбором: материальная компенсация или физический и моральный ущерб. А опыт нам подсказывает, что все выбирают первый вариант, кроме того, наверху его видел Болек. Я уже не говорю о наших рыбаках, им достаточно будет только на него взглянуть.

— В преступных деяниях его вряд ли можно будет обвинить, — задумчиво произнёс майор. — Нет, не инкриминируешь их. Он не пытался укрыть повреждённый канат, напротив, обратил на него внимание и сам встревожился. И знаете, это единственная вещь, которую он должен подтвердить в официальном протоколе, а это ему ничем не грозит, независимо от того, является он членом шайки или нет.