Чтение онлайн

Машина Яцека стояла на стоянке у «Пеликана».

— Посиди в машине, подожди меня, — бросила я Зигмусю, выскакивая из «то йоты». Ох, наверняка примется включать все подряд приборы, но что мне оставалось делать?

Обнаружив Яцека в регистратуре, я поманила его за собой в холл.

— Потрясающая девушка! — были первые слова Яцека. — Надо поговорить, я как раз собирался к пани.

— Надо избавляться от Зигмуся, даже если придётся его задушить! В семь ты встречаешься с сержантом, вот ключи от моей комнаты.

Смерти от удушения Зигмусю удалось избежать. Выходя из «Пеликана», я неожиданно увидела Болека, который бодро топал в сторону моря. Мгновенно оценив ситуацию, я приняла решение. Поскольку в происходящем Яцек нисколько не повинен, а Болек напротив, если уж и жертвовать кем-то из них, то Болеком. Впрочем, Зигмусь и сам уже заметил несчастного.

— Какая встреча, какая встреча, пан Яцек, пан Яцек! — радостно вскричал он, выскакивая из машины. — Такой случай, такой случай! — восклицал он, наверняка благодаря небеса за свалившегося на него спонсора.

Яцек проявил выдержку, услышав собственное имя, даже не вздрогнул. Я не стала терять времени.

— А ну, быстро! В машину! Едем!

Слава Богу, Зигмусь не нанёс «тойоте» никакого ущерба, только включил отопление и поставил машину на ручной тормоз. Приведя в порядок и то и другое, я рванула с места, и уже через три минуты мы были далеко. Яцек спокойно смог сообщить мне полученную информацию. Мажена, разумеется, обратила внимание на Северина Вежховицкого, мужчина видный, бросался в глаза. Жгучий брюнет, пожиратель женских сердец. В него втюрились, кроме Выдры, ещё две бабы из «Пеликана» и очень мешали друг дружке. Думаю, мешали и Северину, вот как мне Зигмусь. Косоглазый Колодзей оказался вне подозрений, впрочем, Яцек так и думал. Мажене удалось случайно подслушать его разговор но телефону с Варшавой, из которого явствовало, что смерть Гавела очень его огорчила. Мало сказать огорчила, Колодзей был в отчаянии, все его планы летели к черту.

— Теперь мне многое стало понятно, — угрюмо сказал Яцек, — напрасно отец распространялся о своих намерениях вывести мерзавцев на чистую воду. Дал понять, что ему кое-что известно об алмазной афёре. Я пока не знаю, что именно было ему известно, но, видимо, достаточно для того, чтобы оторвать от корыта парочку свиней. Впрочем, напрасно я свиней оскорбляю, свинья хорошее животное. А отцу, похоже, удалось нащупать главный нерв мафиозной организации, смотрите, вот что я нашёл в его бумагах.

И, вытащив из портмоне четвертушку бумажного листа, Яцек протянул её мне. На рисунке не очень тщательно были изображены какие-то прямоугольники с цифрами, соединённые между собой стрелками и линиями.

— Что это?

— Пока не знаю, но для развлечения отец такое бы не стал чертить.

Решение пришло мгновенно.

— Не знаю, есть ли в Морской Крынице ксерокс, так что давай сделаем копию на стеклографе.

Отыскав у себя подходящий лист бумаги, я приложила его вместе с рисунком Гавела к лобовому стеклу машины и на свет перевела рисунок Гавела.

Может, и не будет необходимости в копии, но не исключено, что и понадобится. Я критически заметила:

— Похоже на то, что не очень знающий человек попытался изобразить план дома. Немного перепутал помещения…

— Дома, вы говорите? — задумался Яцек — Дома? Отец совсем не умел рисовать. Дома… Интересно!

— Да нет, я не настаиваю на своей версии. Послушай, давай я лучше расскажу тебе о том, что сержант вроде бы напал на след подозреваемого…

В семь, как и было намечено, Яцек встретился с сержантом. Кажется, они понравились друг другу. Сержант опять был очень доволен собой.

Разложив на моем столе многочисленные снимки отпечатков пальцев с чёрными подтёками, он принялся втолковывать нам:

— Вот, поглядите, эти очень подходят к стулу. Да вот через лупу посмотрите, видите расположение папиллярных линий? Я почти на все сто уверен, что это тот самый Шмергель или как его. Теперь остаётся лишь его разыскать. К сожалению, адресом мы не располагаем.

— Зато я знаю, где его искать, — радостно подхватил Яцек. — Да и фамилию приходилось слышать. Поляроидом снимали?

— Поляроидом, так скорее. Своего аппарата у меня нет, пришлось попросить у знакомых, ну да ничего, заплачу за клише. Вы знаете, они, проклятые, очень дорогие, пришлось экономить, сделать всего несколько штук.

Яцек обрушился на меня:

— И пани мне ничего не сказала? Не будете вы ни за что платить, все следствие на мой счёт. А фотоаппарат за мной.

Оторвавшись от драгоценных снимков, сержант посмотрел на спонсора и, подумав, сказал:

— Пожалуй, я не стану возражать, хотя и не рассчитывал ни на что такое, работал для собственного удовольствия.

— Я и не собираюсь лишать вас удовольствия, продолжайте в том же духе. Мне кажется, туг ещё не хватает нам пана Вежховицкого. Хотелось бы знать, в чем именно он принимает участие, где путается.

С Северином Вежховицким мы покончили сразу же… Свой служебный чемоданчик сержант всюду носил с собой, ну точь-в-точь как Зигмусь свой чемодан, поэтому ничто не мешало нам немедленно смотаться в «Пеликан». Северин сидел в баре, меня поставили на шухере, а сержант с чемоданчиком проник в его номер, причём старательно прятал от нас инструмент, с помощью которого отпер замок.

На обратном пути он счёл своим долгом пояснить:

— И без того я то и дело нарушаю. Одним нарушением больше, одним меньше… Вот только почти весь служебный порошок израсходовал, на этих двух пошла прорва, ведь я не знал, в каком месте искать отпечатки. Впрочем, тот самый, как его… Шампор хватался за что ни попадя, а вот этот… Вежховицкий? Вежховицкий вроде бы совсем в своём номере не бывает или все одеколончиком за собой протирает. Знаете, где я обнаружил самые отчётливые отпечатки? На подоконнике, причём снаружи, за окном, на железке. Видимо, высовывался и осматривался.

Сержант опять гордился собой и явно нуждался в одобрении общественности. На последнее ни Яцек, ни я не поскупились.

Тут, похоже, сержанту вспомнились многочисленные нарушения Устава полицейской службы, допущенные им в ходе частного расследования, ибо он неожиданно насупился, но молодой оптимизм взял своё.

— В конце концов, я имею право повышать свою квалификацию! — громко, стараясь убедить себя и нас, сказал сержант. — А в свободное от служебных обязанностей время имею право делать что хочу. Вот, к примеру, эти отпечатки снимал для приобретения опыта, может так быть? Поручат мне серьёзное дело, уж я постараюсь отличиться, глядишь, и повышение по службе получу или звёздочку на погоны. Имею я право быть идиотом и верить в такое? Мы дуэтом подтвердили — имеет полное право. А сержант уже разогнался и не мог остановиться.