Чтение онлайн

Беззвучно открылась дверь, и в нее спиной вперед вошла девушка. Голая, пухленькая, с пышными играющими бедрами и прямой осанкой. Голова крутилась, как на шарнирах, как у горожан на улицах города.

— Это Анька, — пояснила Сашка, не поворачивая лица.

Анька, привычно пятясь, покачивая крупной грудью, проплыла к своей кровати, пронизывая взглядом Карюху и заморозив простоватое безобидное выражение на лице.

Карюха еще раз вздохнула и медленно сосредоточила внимание на Аньке:

— Меня зовут Карюха, — представилась она и оперлась ладонями о колени.

— Да-да, — как-то слишком поспешно отозвалась Анька. — Я помню слова философа: «У каждого своя очередь. Надо не потерять затылок стоящего за тобой. Бойся отбиться от очереди, потому что вне очереди ты не увидишь даже своего затылка», — и туманная улыбка мгновенно расползлась по всему лицу.

Карюха озадаченно заморгала: мало того, что за этими стенами наслушалась подобной галиматьи, еще и тут приходится хлебать из того же болота, вопросительно глянула на Сашку:

— Она что, свихнулась?

— Нет. Наоборот, она стала почти нормальной, — ответила Сашка, сожалея в душе о том, что вся наука, которую некоторое время назад она вдалбливала Карюхе, явно не пошла той впрок.

И следующий Карюхин вопрос косвенно подтвердил досадливые мысли Сашки:

— Тогда почему же Анька до сих пор в сумасшедшем доме? — вскинула брови.

— Потому что иногда к ней возвращается помешательство, — монотонно пояснила Сашка. — Она не излечилась окончательно.

— Разве это можно вылечить? — удивилась Карюха.

— Обязательно. — Сашка хотела повернуться набок, уже поджала ноги, но, переместив чуть-чуть в сторону бедра, нашла новую, удобную для себя, позу, осталась лежать на спине. — Тебя тоже вылечат.

— Меня не надо лечить! — вспылила Карюха. — Я не больна. Неужели ты не видишь этого? Я вообще не помню, чтобы я когда-то чем-то болела. В детстве, может быть, и была какая-нибудь детская болезнь, но где оно теперь, это детство? Знаешь, иногда все-таки появляется желание стать маленькой, чтобы тебя на руках поносили. Но это так, ребячество, не более того. В общем, я всегда была здоровой и теперь абсолютно здорова!

— Мы все о себе так полагали, — не нагнетая, оспорила Сашка. — А потом сами просили лечения. Не сразу понимаешь, что это необходимо. Главное, вовремя понять. Если здесь опоздаешь с этим, тебя могут вынести вперед ногами. Многих сумасшествие привело к концу. Но ведь конец рано или поздно сам приходит к человеку, так зачем его торопить и стремиться к нему? Мне было бы очень жаль, если бы с тобою произошло нечто подобное. Надо помнить, что лечение всегда приносит пользу. И раз от него польза, значит, стоит лечиться.

— И тебя лечили? — с издевкой прищурилась Карюха и не в первый раз с ног до головы осмотрела Сашку. Никаких внешних изъянов, да и в поведении, хоть некоторые ее суждения не укладываются в голове, какой-то неадекватности не наблюдается. Вполне тянет на здоровую. И хотя она видела Сашку впервые, не сомневалась, что нисколько не ошибается в своих выводах.

Между тем, Сашкин ответ обескуражил:

— Я и сейчас лечусь.

Карюхе ничего не оставалось, как развести руками:

— Но от чего? — изумленно расширила она глаза. — Ты ж, как и я, совершенно здоровая.

— Ты так думаешь? — апатично и разочарованно потянулась в кровати Сашка, вытянула напряженные ноги так, что по ним прошлась судорога. — Это очень плохо, — покачала головой. — Мне неприятно это слышать. Значит, лечение недостаточно помогает. Не так быстро, как хотелось бы. Но все-таки я чувствую, что лечение идет мне на пользу. В быстроте не всегда залог успеха. Важно, чтобы результат был нужный. И он будет, я верю.

— Ты чего несешь? Тебе не надо лечиться. Ты нормальная! — вскричала Карюха. — Ты мудришь, подруга!

Анька уселась на кровати лицом к Сашке и Карюхе. Было заметно, что она с интересом слушала их диалог.

Карюхе же показалось, что последние свои фразы Сашка говорила скорее для Аньки, чем для нее. В этом для Карюхи была непонятная интрига.

Когда на последнем выкрике Карюхи диалог завершился, Анька погладила руками пышное, взбитое мускулами тело, дотронулась до метки на бедре и выговорила:

— Не надо бояться змеиного яда, яд змеи не убивает змею, — по зеленой метке над правой бровью пробежали морщинки.

— Не плети ты ерунду, яд змеи очень опасен для человека, — нетерпеливо прервала ее не остывшая до конца Карюха. — Неужели ты забыла об этом, совсем одичала тут! — И только потом подумала: ну какого черта она ввязывается в этот нелепый спор с ненормальной.

Между тем, Анька неожиданно получила поддержку со стороны Сашки:

— Ты забыла, что из змеиного яда делают лекарство, — напомнила Сашка и как-то странно дернула губами.

— Ничего я не забыла, — отмахнулась Карюха. — Но при чем здесь змеиный яд? Или у вас тут змеи водятся? — отстраненно окинула она Аньку взглядом и вновь посмотрела на Сашку. — Хотя вряд ли, в городе мы не встречали скульптуры змеи, зато видели странную скульптуру свиньи с петухом. Ты не знаешь, что бы это могло означать? А еще видели изваяние голого зада, от души посмеялись. Смешно. На всех балконах кукуруза растет. Хорошее чувство юмора. Правда, мы так и не смогли добиться ответа на свои вопросы. Я пыталась, но попытка ни к чему не привела.

— Я же говорила, что ты сумасшедшая! — Сашка рывком села, выставила ладонь, будто хотела закрыть Карюхе рот, при этом Карюхе снова показалось, что Сашка делала все с оглядкой на Аньку, впрочем, могло и почудиться. Сашка чеканила слова отрывисто, словно вдалбливала их, однако без особого энтузиазма, походило на то, что она произносила фразы, как заученную роль, скучную, надоевшую, но обязательную. — Не над чем смеяться. В этом нет никакого юмора. Скульптура Голого зада в городе является символом успеха. А что странного ты увидала в скульптуре свиньи с петухом? Не понимаю. Свинья и петух — также символы города. Свинья — символ высшей Мудрости и Благородства, петух — высшей Справедливости и Непорочности. Ты просто представь себе, что здесь твой родной город, и тогда в твоих глазах все изменится. Ты станешь иначе воспринимать все символы и правила этой жизни.