Чтение онлайн

Рядом рыкнул мотоцикл, и из магнитолы покатились агрессивные волны хард-рока, смешанного с блюзовым ритмом. И напоминая о моем реальном детстве, проведенном с братом-рокером и его друзьями, старина Константин Кинчев запел лично мне. Прямо в лоб:

«Беседы на сонных кухнях,

Танцы на пьяных столах,

Где музы облюбовали сортиры,

А боги живут в зеркалах.

Где каждый в душе - Сид Вишес4,

А на деле - Иосиф Кобзон.

Где так стоек девиз:

"Кто раньше успеет, ты или он?"

Все это рок-н-ролл!5

1Плата отцу невесты, так называемый «дар».

2 Дхарма-махаматра - чиновник времен царя Ашоки, занимающийся проверкой судебных дел и проверкой целевых расходов денег, собранных на религиозные нужды. В иерархии занимал место выше обычного судьи.

3 Васиштха и Баудхаяна объявляют: «Если девицу взяли силой и не было торжественного брака с религиозными обрядами, она может быть должным образом выдана замуж за другого, поскольку она в этом случае остается девицей, как и прежде». (Вирамитродая, II, с. 860).

4Скандально известный вокалист группы «Секс Пистолз»

5 «Все это рок-н-ролл» - песня группы «Алиса» 1988 года, получившая наибольшую известность в коллективном исполнении группы «Бригада С» и других исполнителей, включая самого автора

Глава 16. Стреляй!

В черноте за окном шумел дождь. Вытянув руку над дубовым столом, согбенный, как старик, Валерий мрачно мял пальцами бумажки, одну за одной, и слушал, что говорил адвокат.

– Вам надо уехать за границу. Я настаиваю на этом.

– Как трусливая крыса...
– бросил сквозь зубы Валерий.

– Ерунда!
– возмущенно придвинулся к краю кожаного кресла Морфин.
– Вы знаете, что беспричинно я подобное говорить не стану! Мои слова вообще дорого стоят. Человек, против которого фабрикуют дело, имеет право защищаться. Должен защищаться! Всеми доступными средствами!

– А по сути, что мне грозит? В худшем случае какие-то двадцать лет за решеткой... Еще до пенсии выйду. На заслуженный отдых, - горько ощерился Валерий, думая, что если вой темных, мучительных мыслей в голове не прекратится, то всё равно, где сидеть - в тюрьме или на пляже на Бали. Везде будет хотеться выпрыгнуть из собственного тела, как из самолета. Черкасов поднял отяжелевшие, как после бессонной ночи, веки.
– Будете мне сухари носить?

– Не буду. Перестаньте, Валерий Михалыч. Я понимаю, что сейчас у вас шок, и вы не в состоянии адекватно мыслить. Пройдет, поверьте. Вы обезопасите себя. Но это не значит, что вы сбежите и будете сидеть, сложа руки. Вы не крыса. И в том, в чем вас обвиняют, не виновны.

– Как сказать...
– снова выдавил из себя болезненную ухмылку Валерий и тут же потеряв ее невидяще уставился в угол.

Юрий Витальевич откинулся на спинку кресла, постучал костяшками по подлокотнику. Этот стук отдался громовыми раскатами по черепу Черкасова, он поморщился.

– Не виновны в убийстве, - подчеркнул адвокат.
– И похищения вы не совершали. Остальное на вашей совести, но не имеет ничего общего с уголовным делом, которым вам угрожают. Если делу завтра дадут ход, всё тоже случится не так быстро. Во-первых, должны организовать, чтобы тело девушки обнаружили, и обставить так, чтобы выглядело правдоподобно. На трупе же не будет таблички: «меня убил тот-то и тот-то» с телефоном и домашним адресом.

Валерий запустил пятерню в волосы и стянул, чуть ли выдирая их с корнем. Ртом глотнул воздуха, задыхаясь от представленной воображением картины. Но Морфин не заметил этого или не захотел замечать. Он вытянул трубочкой пухлые губы и, причмокнув, продолжил уверенно, словно читал по бумажке заготовленную заранее речь:

– Во-вторых, бюрократию в полиции еще никто не отменял. Чтобы у них всё шло гладко, необходимо соблюсти процессуальные формальности. Поэтому мы имеем маленький зазор по времени. Но ждать нечего, я бы порекомендовал вам собираться и ехать прямо сейчас. В тот же Лондон. У вас же виза открыта. Потом, из-за границы вы направите в Следственный комитет заявление о незаконных действиях против вас. Электронная подпись у вас оформлена по всем правилам. Еще направим жалобу о преследовании вас сотрудниками правоохранительных органов в Управление собственной безопасности. И это уже не замять.

Валерий молчал.

– Расследование, конечно, займет много времени. Даже не несколько месяцев. Но если об уголовном преследовании станет известно СМИ...

– Акции обвалятся, - равнодушно вставил Черкасов.
– Потеряем долю рынка. И продажи... И, если эта долбанная партия подделки всплывет, мне как владельцу впаяют мошенничество.

– Так и есть. Я понимаю, что компания - ваше детище, но разумнее было бы ее продать прямо сейчас, пока всё тихо. Более того, у вас не гладко с таможенными пошлинами. Если у Шиманского есть поддержка в верхах, а всё на это указывает, начнут копать в ту сторону.

– И что?

Морфин снова вытянул губы трубочкой и развел руками:

– Ну, если вдобавок к уголовному делу раскроются экономические махинации, то будут обыски, изъятие документов. На счета компании наложат арест. А это уже конец.

– Зубы обломают. Конфискации подделки не было с ордером, а был просто грабеж. Так что не докажут, что товар наш.

– Ой ли?
– засмеялся и хлопнул в ладони Морфин.
– А в Дримсети об этом не знают? Кто знает уровень преданности ваших сотрудников? Обязательно найдутся обиженные и недовольные - вы не начальник мечты. И, как вы сами знаете, есть те, кто уже вас сдал. Они сделают это еще раз.

Валерию захотелось его ударить, но он только проскрежетал:

– Я не отдам компанию.

– Хорошо, похороните свое детище за плинтусом, - резко ответил адвокат.
– Возможно, вас заказали как раз ваши конкуренты, зная ваш характер и то, что вы обязательно упретесь в стенку рогом.

Черкасов исподлобья посмотрел на Морфина, осознавая, что тот прав. Кто такой Шиманский? По сравнению с размахом, принявшим дело, мелкая сошка. Мало ли продажных полицейских, даже если и генералов? Но человек из региона, пусть даже занимающий высокий пост там, не ломанулся бы так нагло на столичный уровень. За пять миллионов долларов свои бы хищники хребет обломали. За Шиманским явно стояли крупные фигуры федерального уровня. Конкуренты со связями? Возможно. Просто враги? И таких хватает. Белым и пушистым Черкасов и, правда, не был. Выпендривался, эпатировал, хотя бы с члениками этими... Чтоб их! Ведь даже главе одной краснобайской партии послал и козлу из правительства, с юной глупенькой женой которого, как сегодня напомнил профессор в клинике, он имел интрижку. Хотя интрижка ни при чем? Ерунда это! Дело в конкурентах.