Чтение онлайн

Что сама она влепила ответно раз десять, утешение слабое. Как сестра и объясняла, "Советский Союз" – немного слишком. Немного чересчур. Проектировали его без тормозов и без оглядки на возможности верфей. Так что и противоторпедную защиту, и бронирование, и силовую установку ему запланировали такую, что теперь его можно долго ракетами ковырять…

Но противник в учебном бою удивил ее совсем не линкорной резвостью. Признаться, Киришима надеялась на свой отменный ход. Она все же "быстрый линкор". Перебегать, закружить – и в дамки.

А накрытый ее залпом "Советский Союз" просто нырял метров на тридцать, оставляя снаружи пару плавучих дронов-наблюдателей, дублируя гравитационный радар. И все, привет. Хочешь – пробивай сперва тридцать метров океана, и только потом поле Клейна и собственно броню. Хочешь – под водой торпедами в него швыряйся, так она же не "Сэндай" с сорока торпедами в залпе!

Нет, можно еще испарить воду атомным зарядом или само пространство танатониумом. Ударная волна пройдет как надо, даже туманнику придется плохо.

Но…

Но до сих пор Киришиме просто не попадались противники, стоящие по-настоящему тяжелого оружия.

Она просто не привыкла на каждый чих швыряться "красными" боеголовками, тем более – "черными". Даже Глубинников били артиллерией, и вполне хватало.

– Так… – матрос поморщился. – Принял однажды на поле полторы мегатонны.

Чего-то подобного Киришима ожидала. Очень уж по-настоящему защищался и уворачивался багровый корабль в ненастоящем учебном бою.

Матрос улыбнулся – опять неправильно! – и попробовал пошутить:

– Л-люди!

– В смысле: люди?

– В смысле, люди накидали, едва успел ноги унести… Если не возражаешь, вернемся к теме. Мы говорили о "принципе причинности".

Киришима подумала. Потом еще подумала. Как все-таки хорошо, что не обошлась перепиской по сети. Аватара – эмоции. А эмоций тут более, чем. И все пишется, все укладывается в бездонную память корабля Тумана… Как озадачатся сестры, приятно представить.

Но все потом.

– Определение "принципа причинности" в сети сам найдешь.

– Что там искать. Событие А может влиять на событие В только в том случае, когда В случилось позже А. Но тут сразу вылазит Эйнштейн и просит уточнить: "позже" – это в чьей системе отсчета, объекта А, В или условного наблюдателя?

Киришима посмотрела сквозь ничуть не пострадавшее окно рубки на красную от заката воду лагуны, на черную зубчатую кайму пальм и домиков, наконец, на себя-корабль. Собеседник терпеливо ждал, и Киришима заговорила:

– Для твоего случая важно вот что. Принцип установлен эмпирически, его справедливость на сегодня никем не опровергнута. Но вот его универсальность не доказана. Следовательно, можно предположить, что "принцип" локален относительно Вселенной, а далее можно предположить, что его действие обеспечено искусственно.

– Например, Свидетелем Канона?

– Именно. Вот обычный пример. Ты провалился в прошлое, убил дедушку, и все полетело к черту, так?

– Допустим.

– Так вот, оно полетит к черту, если Свидетель тебя не поймает. И вот, нарушив симметрию движения времени, ты создал принцип причинности.

– Когда выполнил прыжок во времени или когда возник Свидетель Канона?

Киришима покачала рукой и еще раз поглядела на IJN "Киришима" в центре лагуны.

– Мы же квантовые, – сказала она тихонько. – Для нас не: "чашка разбилась потому, что ее столкнули со стола". Для нас: "чашка упала со стола вследствие того, что в будущем разбилась", понимаешь? Или эти события произошли одновременно. Потому мы и можем контролировать миллиарды нанопылинок, строить из них себе корпуса или что там еще надо. Для нас необходимые миллиарды операций происходят вне физического времени.

Матрос отошел от окна:

– Давай чаю попьем. Я попробую осознать всю эту фигню. Дай мне минут пятнадцать.

– Сбрось мне тогда бой, интересно, как с твоей стороны… Ага, благодарю.

Тут человеком прикидываться не требовалось. Пока солнце упало в море по-тропически быстро, решительно, пока рембот выставил чайник…

…А Конго сама бы принесла, подумала Киришима. Для сестры важен процесс, а для "Союза", получается, чай? Вот уж ценные разведданные, нечего сказать!

… Пакет с записью учебного боя пришел, и Киришима развернула его с нетерпением. Как он думал? Почему выбрал простую атаку? Понадеялся на защиту или на то самое умение нырять? Но ведь, что всего обиднее, сработало. Как же до сих пор корпус чешется…

В какой-то момент она поняла, что собеседника рядом нет. Оглядевшись, нашла его на правом крыле мостика: моряк смотрел на костер и компанию перед огнем, шумно принюхиваясь.

Ладно, с боем придется разбираться потом. Собраться всем и посмотреть записи. Вот, моряк вернулся в рубку. Спросил:

– Отвезти тебя на борт? Или тут гостевой блок большой, аватаре поспать место есть.

Киришима фыркнула с едва уловимым превосходством человека служивого перед штафиркой:

– Это ты у нас лоботряс и бездельник, а у меня увольнительная на пять суток, из них двое уже прошли. Спать некогда.

– Тогда продолжим. Если что-то нужно, не стесняйся. Много не обещаю, но чем смогу, помогу.

– Кстати, чай неплохой… Да, вернемся к теме. Следующая твоя проблема – проблема ландшафта. Кратко: воздушный шарик можно сложить в куб, тетраэдр, просто шар, цилиндр и так далее. Вопрос: что же выбрать? Критерия нет, все равновероятны… Так и с наборами разных физик, разных Вселенных. Макие полагает, что количество Вселенных примерно десять в пятисотой степени. Не исключено, что их вообще бесконечное число.

– И как же в этом разобраться? Для меня, сама понимаешь, вопрос шкурный. Где я? Что я?

– … Куда вы меня тащите… – пробормотала Киришима.

– … Только не ногами, начальник! – вот, опять эта неправильная улыбка. – Ладно, я понимаю, что надоел с этим вопросом. Просто вижу: не понимает никто. Но наугад, бодро и весело, я уже пробовал. Теперь лишний раз выдохнуть боюсь. История учит, что говорить бесполезно.

– Тогда не говори ничего. Кому надо, поймут. Остальным ни к чему.

– Хорошо. Вернемся к физике. Киришима-сан, вы на удивление хорошо разбираетесь в проблеме.