Чтение онлайн

Через двадцать минут я уже сижу на заднем сидении тонированного Мерседеса и просматриваю сценарий, который оставили для меня.

Ларри не солгал. Он хорош. Это действительно замечательно. Футуристический научно-фантастический триллер, в котором человек на одной из отдаленных планет сходит с ума из-за пропавшего брата, пытаясь бороться с чувствами к его жене. Это фильм о саморазрушении и психологической боли. Неудивительно, что они выбрали именно меня.

Я отбрасываю сценарий в сторону и поворачиваюсь, уставившись в окно и наслаждаясь зарождающимися чувствами внутри меня, будто просыпается давно спящий вулкан.

В конце концов, автомобиль плавно останавливается, и через несколько секунд кирпичная стена, также известная как мой водитель, открывает мне дверь.

— Приехали, мистер Марлоу.

Я забираю сценарий и выхожу. Мы остановились у высотного офисного здания, которое выглядит так, будто оно полностью сделано из блестящего черного гранита и стекла.

Подойдя к нему, человек в униформе открыл мне дверь и проводил в лифт, где другой человек в униформе нажал на нужную кнопку. «Добро пожаловать в первый класс», — бормочу я про себя.

Лифт открывается, и я выхожу в коридор.

— Дилан! — зовет меня Ларри, подбегая ко мне. Ларри, такой умный и влиятельный, а одевается как клоун. Узкие брюки, красные подтяжки поверх свободной рубашки и очки в роговой оправе, свисающие с цепи на шее. Вы могли бы подумать, что он агент барбершопа из тридцатых годов — зуб даю, все подумали бы, что он один из них.

— Ты опоздал. Очень опоздал, — говорит он, обняв меня за плечи и таща по коридору. — Но пока все в порядке, потому что я заверил, что ты обязательно будешь. Я оправдывался, как мог. Было бы неплохо с твоей стороны уведомить…

— Почему ты снова здесь? Ты же сказал мне, что я «сам», помнишь?

— Это правда, но после того как мы поговорили по телефону, я всю ночь волновался. Я думал: «А вдруг он вообще не придет? А вдруг он устроит сцену?» Я спал около десяти минут и мне успел присниться сон, что ты пытался кого-то ударить. И, черт возьми, я решил, что должен обязательно прийти.

— Ну, я бы мог сказать, что ценю это, но я не уверен, что мне нравится подтекст. Хорошо, что ты меня прикрываешь. — И это правда, мне явно нужно прикрытие. Но я не позволю ему сказать: «Я же тебе говорил».

— Я никогда этого не делаю, Дилан, — сказал он, потянувшись за ручку двери. — Агенты на подобных встречах заставляют людей думать, что все дело в деньгах, что не есть хорошо. На этот фильм должен быть твоим.

Ларри открывает дверь, и я прохожу в большой зал. В углу стеклянные окна на две стены с панорамным видом на зеленые холмы и пробку автострады, обсаженную пальмами. За гигантским столом сидят четыре человека. Двое мужчин и две женщины. Они встают, как только я вхожу, и каждый протягивает мне руку. Я надеваю бойскаутскую улыбку и делаю президентские дела.

— Майкл Колбек. Я помощник главы финансового отдела, который работает над всем этим.

— Дилан Марлоу. Рад знакомству.

— Вероника Бруджо. Продюсер.

У нее белые зубки и полные губы. Мне нравится.

— Очень рад встрече.

— Джейсон Мюррей. Исполнительный продюсер.

— Рад знакомству.

— Ханна Уайзмен. Приятно познакомиться, мистер Марлоу. — Она старше, но хорошо выглядит, будто акула в темном костюме со строгим пучком на голове.

— Зовите меня Дилан. Только моя горничная зовет меня мистер Марлоу, хотя я её прошу не называть меня так.

Они смеются, а я остепеняюсь, ощущая знакомое чувство ожидания от нового проекта и ужасную скуку от необходимости проходить через подобные встречи.

— А где мистер Уэст? — спрашиваю я.

— Он как раз должен был приземлиться в ЛА. Возможно, он немного опаздывает, — Джейсон нервно глянул на Ханну.

— Ну, я тогда не так уж плохо выгляжу на фоне своего опоздания, — усмехаюсь я, и вокруг меня обмениваются напряженными взглядами.

— Вы уже видели сценарий? — спросила Вероника. Она выглядит очень аккуратной, насколько только возможно. Черные волосы, подстриженные под боб, настолько ровные, что с их помощью можно измерить что-нибудь; ее костюм настолько чопорный и обтягивающий, будто является ее кожей.

— Я видел сценарий, — говорю я, отпив немного воды прямо из бутылки, — и я должен сказать, что Вероника — красивое имя. Одно из моих любимых. Это правда.

Ларри пнул меня в бок своим острым локтем.

— Извините, — говорю я, замечая морщинки на ее лбу, — да, я читал сценарий. Он хорош. Мне нравится. Сильная роль у главного героя, солидные второстепенные роли и тайна, которую очень хочется разгадать. Великолепно.

— У вас возникли какие-нибудь вопросы? Сомнения? — спросил Майкл.

Я поджимаю губы и смотрю вверх, преувеличенно наигранно изображая раздумье.

— Мне кажется… мне кажется, что для фильма будет лучше, если мы не будем придерживаться сценария слишком жестко в некоторых моментах. Или, по крайней мере, с моим героем.

Четверо уставились друг на друга, будто пытаются выяснить, кто пукнул. Ларри наклоняется ко мне и шепчет: — Какого черта ты это делаешь?

— Стараюсь быть честным, — говорю я, откидываясь назад.

— Эмм… — мычит Джейсон, глядя на своих коллег в поисках поддержки. — Это, скорее всего, надо обсуждать с Кристофером. Я не совсем уверен, что вы имеете в виду.

— Ладно, о чем этот фильм? — спрашиваю я, по очереди глядя им в глаза и останавливаясь на Веронике. — Он о человеке, столкнувшимся с заговором, который никого не признает и медленно теряет рассудок, теряет чувство реальности. Как можно было такое написать? Конечно же, я могу произносить каждое слово, кричать, где положено, чтобы это выглядело непредсказуемо, но опять же, любой недоделанный актер сможет сыграть это.

Я наклоняюсь, сконцентрировав на них свой взгляд.

— Если вы хотите, чтобы фильм зацепил, вы должны сделать сюжет более правдоподобным, втягивая людей в эти эмоции. Сделать его безумно спонтанным, интригующим. Вы хотите, чтобы зрители чувствовали себя на грани, смотря фильм? Чтобы они не понимали, что будет дальше? Так дайте им достаточно, чтобы они начинали задумываться, и когда они решат, что догадались, переверните всё вверх дном. Хотя, в принципе, вы не способны написать что-то подобное. Органичное… ритмичное.