Шрифт:
Сергей Николаевич МАРТЬЯНОВ
СВЕТЛЯЧОК
Рассказ
1
Получив назначение, капитан Бугров в тот же день выехал к месту службы. Если бы его воля, он бы вообще не появлялся в Управлении. Не очень-то приятно рассказывать людям о своей злосчастной истории, ловить на себе то сочувствующие, то осуждающие взгляды. Кроме того, Бугрова предупредили, что речка, на которой стоит застава, не сегодня-завтра могла выйти из берегов: в горах начались осенние ливни. А дорога предстоит дальняя, с пересадками - сначала ночь в поезде, потом триста километров на попутной машине, а дальше от штаба отряда до заставы еще шестьдесят километров вдоль речки, по грязному ухабистому проселку. Словом, лучше поторопиться.
Напутствие было не из веселых, но капитан привык к этому. И все же сейчас он с облегчением подумал: хорошо, что он одинок и все его имущество убирается в два чемодана и полевую сумку. А то бы было мороки...
На вокзал он приехал за полчаса до отхода поезда и сразу забрался в вагон. Попутчиками по купе оказались муж, жена и сынишка - белокурый мальчик с бледным, капризным лицом. Он исподлобья посматривал на капитана и сосредоточенно болтал ногой.
– Как тебя зовут?
– спросил Бугров, когда поезд тронулся.
– Вова, - ответил мальчик.
– А сколько тебе лет?
– Восемь.
– Так... И куда ты едешь?
– Я еду с папой и мамой, - с достоинством сказал Вова и перестал болтать ногой.
Больше Бугров не знал, что нужно спрашивать у мальчика восьми лет, а тот не счел нужным продолжать беседу. "Таинственные существа эти дети, поморщился Бугров и тут же подумал: - Если бы у нас с Елизаветой был ребенок, может быть, все было бы по-другому".
Проснулся он рано. Осторожно спустился с полки, собрал вещи и вынес их в коридор.
Мелкий нудный дождик полосовал степь. Не на чем было остановиться взгляду. Низкое хмурое небо, бурая мокрая земля, тощие кусты пырея. На телеграфных столбах, нахохлившись, сидели вороны. Изредка проплывали глинобитные мазанки с плоскими крышами или одинокие юрты, возле которых топтались промокшие под дождем овцы.
Да-а, это тебе не Тянь-Шанские горы с их стройными елями, с ручьями и водопадами! Там хоть и трудно дышать на высоте трех тысяч метров, хоть и донимали обвалы и оползни, зато красиво.
Бугрову рассказали о новой заставе в самых общих чертах. Ближайший населенный пункт в семи километрах, участок ровный, нарушения границы бывают часто. По дисциплине и боевой подготовке застава на хорошем счету в отряде.
Капитан не очень-то расспрашивал о людях, с которыми ему предстояло работать. Какая разница, с кем он будет служить? Гораздо важнее, что с прошлым все покончено... Так ему казалось в его состоянии.
Поезд подходил к станции. Бугров подхватил чемоданы и двинулся к выходу. По дощатой платформе хлестал дождь. Бугров развернул плащ-палатку и надел поверх шинели. Следовало бы узнать, как и на чем можно добраться до отряда, но капитан не любил спрашивать об этом и сразу направился на привокзальную площадь: "Оттуда наверняка уеду".
Тускло поблескивала мокрая мостовая. Над поселком возвышался элеватор, и низкие домишки с их плоскими крышами казались ниже своего роста. Сквозь широкие пустынные улочки виднелась все та же бурая степь в сетке дождя.
Неподалеку от Бугрова, на землю поставила чемодан и мешок девушка, видимо тоже сошедшая с поезда. Она зябко поежилась в своем легком пальтишке и украдкой посмотрела на капитана. Больше никто не присоединялся к ним. Не проезжала ни одна машина. Девушка терпеливо ждала, нахохлившись, как птица.
Вскоре из-за поворота тяжело вывернула грузовая машина, проехала мимо них и резко затормозила. Из кабины высунулся шофер - солдат в зеленой фуражке.
– Анюта, ты?
– удивленно крикнул он и перевел взгляд на Бугрова.
Девушка смутилась и ничего не ответила. Капитан шагнул к машине.
– Из отряда?
– спросил он строго.
– Так точно, - не сразу ответил шофер, поглядывая то на него, то на Анюту.
– Когда выезжаете?
– Да вот, еду...
– Меня подвезете?
– Садитесь...
Шофер был не очень вежлив, он больше смотрел на девушку.
Капитан поставил чемоданы в кузов и шагнул к кабине. Анюта продолжала стоять возле дверцы, растерянно поглядывая на обоих.
– А вам, девушка, куда?
– спросил Бугров.
– Может и вас подвезти?
– Это уж моя забота, товарищ капитан, - обронил шофер и вылез из кабины.
– Мы сейчас, обождите минуточку.
Они отошли в сторонку. Девушка смущенно смотрела себе под ноги и что-то объясняла, а шофер вдруг посуровел и засунул руки в карманы замасленных брюк. Потом они вернулись к машине. Шофер молча закинул вещи Анюты в кузов, молча залез в кабину и, не обращаясь ни к кому в отдельности, сказал хмуро:
– Ну, поехали...
Бугрову ничего не оставалось, как полезть в кузов. Под брезентом коробились какие-то ящики и мешки. Бугров устроился на них, лицом к заднему борту, и натянул на фуражку капюшон плаща.
За поселком машину остановил пожилой казах с красным флажком в руке. На нем тоже был плащ с капюшоном.
– Эй, вылезай, граждане!
– крикнул он.
– Потопчись немного ногами.
– Зачем?
– спросил Бугров.
– Как зачем? Разве не знаешь? Карантин. Эпидемия ящура. Давай потопчись.
Казах улыбался, показывая белые зубы.
Бугров, Анюта и шофер старательно потоптались на обочине дороги, усыпанной опилками. Опилки были смочены каким-то желтым раствором.
– Так, так... Хорошо топчись, чтобы не занести дальше заразу, приговаривал казах.
Шофер взглянул на Анюту и угрюмо заметил:
– Вот бы выдумали такое лекарство, чтобы люди потоптались по нему и оставили после себя разные там болячки...
– Какие болячки?
– не понял Бугров.
– Ну, бюрократизм, например, подхалимаж, подлость всякую!
– пояснил шофер с неожиданной силой и заключил: - Так нет же, не выдумают...