Чтение онлайн

Всё реже Сергей слушал в автомобиле музыку. Стабильно попадая в пробку по дороге из дома на работу и с работы домой, он даже успевал посмотреть какой-нибудь фильм или несколько эпизодов любимого сериала. Конечно, в плане экономии лучше было бы пересесть на общественный транспорт, но тут Серёжа проигрывал бы по времени. Да и в летнее время попасть в трамвай или троллейбус, ещё и на сидячее место, было почти что нереально.

У города, где жил и работал Сергей, была масса своих проблем. Агломерация, хоть и была одной из самых крупных в Державе, существенно уступала Метрополии и по темпам жилой застройки, и по развитию системы общественного транспорта, и по наличию метрополитена (точнее, его отсутствию). Трамвай или метрополитен развивался лишь в немногих оставшихся крупных городах Державы, как и в других странах, и строились эти линии только за счёт застройщиков, которые имели свой корыстный интерес. Как рассказывал однажды Никита, на новую ветку метро в столице он сумел потратить около ста миллиардов, предварительно получив в собственность всю землю в радиусе пяти километров от этой ветки. Подняв цены на готовое жильё в несколько раз, Серёжин покровитель окупил свои закрыта с лихвой.

Самой большой мигренью города было отсутствие новых рабочих мест. Конечно, старые заводы продолжали работать, но новые предприятия открывались в столице. Из регионов просто качали природные ресурсы, которые позже перепродавали в ОССА. Само собой, объём экспорта в страны альянса превышал ввоз ресурсов и товаров с другими государствами. Все передовые технологии, крупные фабрики по их производству были только в ОССА.

Вообще записи дедушки-историка, а также рассказы знакомого журналиста, интернет-блогера Стаса, позволяли Серёже воссоздать всю картину происходящего на территориях бывшей некогда мощной страны под названием Держава. Радоваться было откровенно нечему…

… С распадом Державы на десяток государств поменьше и послабее та же журналистика претерпела изменения. Новой веткой информационной политики той или иной страны становилось именно блогерство.

Всех блогеров делили на три ветки: провластные, «серые» и оппозиционные. Все провластные работали на своё государство, читай – на ОССА. Конечно, был один прецедент, когда на честных выборах в Дальневосточной Федерации победила оппозиция, мало того, что обещавшая изменить многое в своей стране в лучшую сторону, так и успевшая ещё и немало сделать, вернув старый закон о труде и вернув бесплатные медицину с образованием.

Всё завершилось спустя пару месяцев: выборы признали нелегитимными, якобы с большим числом вбросов… В общем, уже проверенный сценарий развала Державы. Коалиция, победившая на выборах, отказалась от власти, дабы предотвратить вариант с гражданской войной, а то и с открытой интервенцией ОССА. Тогда часть генералитета армии Дальневосточной Федерации получила большие суммы за неучастие в боевых действиях с контингентом ОССА в случае их начала.

Пока бал правила оппозиция, провластные блогеры не понимали, что им делать. У них имелись действующие договоры со старой властью, новая же никаких методичек и руководств к действию не давала. Спустя некоторое время ОССА вернула всё на свои места, попутно взяв руководство блогерами на себя.

В каждом государстве, бывшем когда-то регионом Державы, существовало две основные политические партии: либералы и консерваторы, периодически менявшиеся ролями. Все эти публичные дрязги и агитация были всего лишь часть одного-большого представления перед доверчивыми избирателями. Политика страны при этом никогда не менялась, менялись иногда лишь лица, представлявшие партию. Как полагал Серёжа, блогеры, работавшие на одну из этих партий, и относились к провластным.

С оппозиционными СМИ всё было гораздо сложнее: они всегда стояли за интересы людей, противостоявших нынешней власти, но не всегда против ОССА. К таким относили антиоссаистов (их было немного), националистов, общинников, даже сектантов.

Самой глубокой занозой в последние лет двадцать, по рассказам Аркадия Петровича, стал национализм. Люди, открыто пропагандировавшие превосходство именно их национальности, встречались в любом уголке планеты. За полвека с момента распада Державы спрос на националистическое движение только возрос. В некоторых случаях национальный вопрос разыгрывался попутно с конфессиональным: религиозное движение служило для сплачивания нескольких однородных народностей на одной территории. Каждое из движений финансировалось ОССА, что позволяло альянсу контролировать популяцию любой из стран.

На данный момент на территории бывшей Державы существовало около тридцати маленьких стран, полностью или частично зависимых от ОССА, преимущественно мононациональных. Договаривались с маленькими государствами, как правило, одним и тем же способом, предлагая правящей элите сытую и безопасную жизнь в обмен на проведение выгодной альянсу политики. Отказ означал либо очередную «демократическую» революцию, либо открытое вторжение войск стран-сателлитов ОССА.

Двадцать лет назад, по записям Аркадия Петровича, произошло событие под красноречивым названием «Красный август». Началось всё с громкого дела об изнасиловании в Ненецкой Республике, когда на стройке торгового центра нашли девушку, чьи руки и ноги были натурально замурованы в здание. Жертву смогли освободить и доставить в больницу, а после подробно расспросить.

Во время прямого эфира, проведённого одним блогером, известным сторонником национализма, Стела (так звали девушку) поведала леденящую душу историю. Юную Стелу, работавшую санитаркой в больнице, в одну из ночей после прогулки силой затащили в строящееся здание торгового центра, оглушили ударом по голове и буквально вбетонировали в пол. Таким образом, чтобы беспомощное положение девушки не мешало ей воспользоваться.

Преступниками оказались рабочие, задействованные на строительстве ТЦ, аверанийцы по национальности. Стелу держали замурованной около двух недель, не забывая попутно ещё и насиловать. Когда девушка пыталась сопротивляться или позвать кого-то на помощь, ей чётко и доходчиво, парой ударов по лицу, объясняли, что её крики и мольбы – лишняя трата сил и нервов. Правда, приходилось ещё и поддерживать силы Стелы, кормить её, поить, протирать мокрой тканью.

Почему-то жертве больше всего запомнился один из строителей, довольно пожилой, единственный, который не делал ей ничего дурного. Больше того, тот старик-строитель пытался её даже отстаивать перед молодыми насильниками. В первый раз авераниец принёс Стеле сладости, встал перед ней на колени и начал что-то говорить на своём языке. Что именно говорил старик, она не понимала. Возможно, он просил у неё прощения за содеянное, возможно, он молился за переживания Стелы. Пока строитель говорил, девушка благополучно засыпала. Оказывалось, что ей в сладости и в питьё подсыпалось снотворное, чтобы Стела поскорее заснула. Старичок приходил к ней ещё несколько раз, следя, чтобы санитарка как можно скорее уснула.

Стеле повезло: нашёлся один нененец, который смог как-то пробраться на ту злополучную стройку, найти бедную девушку, рассказать ей, что её почти перестали искать… Парень пообещал, что вернётся с подмогой, предварительно сфотографировав замурованную Стелу, и слово своё сдержал. Приведённая на стройку бригада спецназа положила мордами в пол всех находившихся там рабочих, а вызванная «скорая помощь» вкупе с МЧС смогла вызволить пленницу из бетонной неволи.

Видеозапись интервью со Стелой запустила цепную реакцию, которой не получилось достигнуть родителям девушки при её поисках. Теперь же рассказ о тех зверствах, которые ей пришлось пережить, заставил общественность республики всполошиться не на шутку. Граждан возмущал факт того, что таких нелегальных мигрантов не накажут чем-то большим, чем отправкой на родину.