Чтение онлайн

– Трудно себя чувствовать под угрозой, пока они так далеко.

– Вероятно, они не хотят ввергать нас в панику, – предположила математичка. – Или… – последовал эквивалент пожатия плечами, – напротив, хотят.

– Можем мы от них оторваться?

– Их вычислительные возможности высоки, но не настолько хороши, как мои. Если повезет, я удержу их, фигурально говоря, на расстоянии вытянутой руки.

– Но оторваться мы от них сможем?

– Нет.

Ей нестерпима была сама мысль о подобном. Это ее ограничивало. Заставляло вспоминать о детстве.

– Так сделай же что-нибудь! – завопила она.

Поразмыслив, математичка усыпила Серию Мау, и та в кои-то веки отнеслась к этому решению с благодарностью.

Ей снова приснилась та пора, когда они все еще были счастливы.

– Давай уедем! – предлагала мама. – Хочешь куда-нибудь поехать?

Серия Мау хлопнула в ладошки, а братишка с воплем принялся бегать туда-сюда по гостиной.

– Давай уедем! Давай уедем!

Но когда настало время собираться, он скуксился, потому что взять с собой любимого черного кота ему не позволили. Они сели на ракетный поезд и отправились на север, в Сольсиньон. Долгое путешествие в бесприютную пору года – ни зимой, ни весной, – медленное и захватывающее своими поворотами.

– Если это считается ракетный поезд, он же должен быстрее ехать! – возмущался мальчишка, бегая туда-сюда по проходу.

Небо синело над гипнотически монотонными полосами пахотной земли. Они прибыли в Сольсиньон в середине следующего дня. Вокзал был крошечный, с коваными перилами платформ и земными цветами в горшках; шел дождик, но через тучи пробивалось солнце, и здание вокзала блестело, свежевымытое, как только что отчеканенная монетка. В углу перрона вылизывала черепаховую шерстку вокзальная кошка; ракетный поезд отбыл, белое облачко закрыло солнце. Снаружи прошел человек. Когда он оглянулся на них, мать вздрогнула и укуталась в медовую шубку, поддернув воротник длинной белой рукой.

Потом засмеялась, и солнце выглянуло снова.

– Пойдемте, чего зря пялиться?

А потом, словно спустя считаные минуты, они увидели море!

Тут сон оборвался. Серия Мау настороженно ожидала репризы или второго акта, где появится фокусник в красивой шляпе и фраке. Ничего не произошло, и она испытала разочарование. Проснувшись, она включила в обитаемой секции весь свет. Теневые операторы, заботливо сгрудившиеся во мраке у койки Билли Анкера, порскнули во все стороны.

– Билли Анкер! – позвала Серия Мау. – Вставай!

Несколькими минутами позже он поднялся, моргая и протирая глаза. Перед ним лежал в красной коробке пакет доктора Хэндса.

– Этот? – уточнил он.

Вид у него был озадаченный. Он оглядел коробку. Подцепил с пола одну из роз дяди Зипа и принюхался. Осторожно поднял крышку (звякнул колокольчик, и откуда-то сверху словно бы неяркий фонарик посветил), проследил за медленным, смутно целеустремленным расползанием белой пены. Колокольчик звякнул снова.

– Доктора Хэндса, пожалуйста, – прошептал женский голос. – Доктора Хэндса.

Билли Анкер поскреб в затылке. Опустил крышку на место. Снова приподнял. Потянулся потрогать белую пену кончиком пальца.

– Не делай этого! – предупредила Серия Мау.

– Тсс, – отсутствующим голосом отозвался Билли Анкер, но передумал. – Я смотрю внутрь и ничего не вижу. Ты тоже?

– Нечего там видеть.

– Доктора Хэндса в операционную, пожалуйста, – настаивал тихий голос.

Билли Анкер задумчиво склонил голову набок, потом закрыл коробку.

– Никогда не видел ничего подобного, – сказал он. – Разумеется, нам неизвестно, что с этой штукой делал дядя Зип. – Он выпрямился. Похрустел суставами пальцев здоровой руки. – Она выглядела иначе, когда я ее нашел. Она выглядела так, как обычно и выглядит K-техника. Маленькая. Скользкая, но компактная. – Он пожал плечами. – Была обтянута металлической фольгой, которую они тогда использовали. Этих вот театральных спецэффектов я не наблюдал.

Он усмехнулся чему-то, ей непонятному, и уставился в пространство.

– Можешь считать это фирменным почерком дяди Зипа, – сказал он с горечью. Уловка Серии Мау нервно терлась о его колени.

– Где ты ее нашел? – спросила она.

Вместо ответа, Билли Анкер присел на пол, чтобы оказаться поближе к ней. Казалось, что, закутанный в пару кожаных курток, с трехдневной щетиной на подбородке, он чувствует себя превосходно. Он некоторое время смотрел уловке в глаза, словно пытаясь узреть за ними подлинную Серию Мау, затем удивил ее, произнеся:

– Ты не сможешь скрываться от ЗВК вечно.

– Они гонятся не за мной, – напомнила она.

– Не важно, – сказал он. – В конце концов они тебя поймают.

– Взгляни на эти звезды – их миллион. Тебе какая-нибудь из них знакома? Тут ничего не стоит потеряться.

– Ты уже потерялась, – ответил Билли Анкер. – Ты себя потеряла. Я думал, что это ты похитила K-рабль. – И быстро добавил: – А кто бы так не подумал на моем месте? Но тебя похитили, а потом ты себя так и не нашла. Это любому видно. Ты не тем занята. Ты в курсе?

– Почем тебе знать? – заорала она. – Почему по твоей милости я должна чувствовать себя таким дерьмом?

Он не нашел ответа.

– А что, по-твоему, правильно, Билли Анкер? Правильно – это приземлиться в какой-нибудь дыре и носить пару курток, пока они по швам не разойдутся? И заявлять потом с гордым видом, что ты-де не обмениваешь товар по гарантии? – Она тут же пожалела о сказанном. Он выглядел уязвленным. Он с самого начала ей кого-то напоминал. Дело было не в одежде, не во всей этой галиматье с антикварными консолями и устаревшими техническими устройствами. Дело тут, решила она, в его волосах. Что-то с его волосами. Она оглядывала его под разными углами, пытаясь понять, кого он ей напоминает.