Чтение онлайн

Голос мой подрагивал, но сомнения в правильности слов не возникало.

– Ну, вот и всё. Прощай! – Анатолий развел руки и хлопнул ими по своим крепким бёдрам. Коснулся тыльной стороной ладони моей щеки, потом резко развернулся и тяжело сбежал по лестнице, скрывшись в районе четвёртого этажа.

В комнату я вошла жутко недовольная собой. Переоделась в домашнее платьице и пошла мыть руки в общий умывальник на этаже. В коридоре мелькнула Людмила. Я зашла к ней в комнату.

– Ты чего такая хмурая? – спросила Людмила.

– Толика видела? Тебя ждал?

Я рассказала о нашем разговоре и о моём отказе вернуть назад наши отношения.

– Ну и дура! – сказала Люда,

– Такой парень! А я бы за него замуж вышла!!!

Я вытаращила глаза и сказала возмущённо:

– Так у него же жопа толстая!!!

– При чём здесь жопа??? – Людка выразительно покрутила пальцем у виска, показывая мне, какая я дура.

Думаю, что именно с тех пор я перестала обращать внимание на мнение моих подруг в отношении моего избранника.

Ночь прошла в каких-то отрывочных сновидениях, наполненных неясной тревогой. Утром же, проснувшись я решила:

– Сегодня еду к Ленке…, нет, к Женьке… Нет, туда и туда!

Женькин дом был совсем рядом с остановкой. Я вошла в подъезд, минуя сидящих на лавочке бабушек, осмотревших меня с головы до ног, и поднялась на третий этаж. На звонок в дверь никто не ответил, и я, решившись, достала ключ! Вошла в квартиру, заглянула в комнату.

На полу был расстелен небольшой матрас, а на нём головой на подушке без наволочки спал мужчина. На диване спал Женька. Я собралась уже взять, как говорится, ноги в руки и бежать, но тут мужчина открыл глаза. Он смотрел на меня и явно не понимал, кто я и что я здесь делаю. Я вытянула руку вперёд и, показывая указательным пальцем точно на грудь, прямо в рисунок на белой измятой футболке, сказала утвердительно-вопросительно:

– Анохин??!

Мужчина ещё больше удивился и спросил уже проснувшегося Женьку:

– Откуда она узнала?!

Женька мне улыбнулся и сказал Анохину:

– Это Лена! Я на ней женюсь!

– Думаешь, это хорошая идея? – спросил Анохин.

Ребята были явно с бодуна, но не безобразны.

– Я вас оставлю, мальчики! – мило улыбнулась я,

– Пойду ручки помою, а вы посовещайтесь!

Зашла в ванную, включив свет, и застыла, поражённая увиденным: белая чугунная ванна была до краев наполнена водой, а в ней плавало замоченное бельё… женское белое и черное мужское. При этом вода была мутной, но явно недостаточно мыльной.

– Галя! Вернулась! – подумала я.

Не смотря на молодость, я умела стирать, поэтому сочетание белого плавающего в одной воде бюстгальтера и другого женского белья с чёрными носками и трусами Женьки, меня привело в лёгкое замешательство.

И тут я сделала ошибку номер два: я засучила рукава у своей кофточки и выловила всё женское бельё, слегка выжимая в один из двух тазов, имеющихся в хозяйстве Евгения. Остальное небольшое количество мужского чёрного быстро простирала во втором тазу, пользуясь хозяйственным мылом, и развесила тут же над ванной на натянутой верёвке.

Потом вновь заглянула в комнату, где парни делили одну бутылку пива на двоих, передавая её из рук в руки, и сказала:

– Я сделала для вас всё, что могла, а теперь ухожу!

Как рассказывал мне потом Женька, Анохин, после моего ухода заглянув в ванную, сказал:

– Женя! Эта далеко пойдёт! За это надо выпить!

Сегодня, спустя столько лет от описанных событий, я думаю, что столько раз судьба мне дарила возможность быть с человеком, который меня бы любил и оберегал, но я выбрала совсем другой путь! Их было пятеро, таких парней, насколько сейчас я могу вспомнить. А ведь были и те, имена которых не сохранила моя память. Но я порхала, как бабочка, не замечая, что лето кончается…

После первого года учёбы в техникуме я на летние каникулы прилетела к маме в Петропавловск-Камчатский, где она обосновалась после моего отъезда на учёбу, переехав из района в город. Самое время отпусков, авиабилетов на ближайшие даты просто не было. Мне мама отправила телеграмму о тяжёлом состоянии моего не существующего в моей жизни отца, и с ней, заверенной по всем правилам печатями и подписями, я пробиралась сквозь толпу пассажиров с молодым упорством к начальнику смены в аэропорту очередного города, добывая себе место в самолёте.

– Папа у неё в тяжёлом состоянии!!! – орала на меня старшая смены в аэропорту города Омска, у которой просто сдали нервы от натиска и нахрапа бесконечно прибывающих пассажиров.

– А чего глаза-то так размалёваны??? Нет у меня билетов!!!

Тем не менее, я успешно из Екатеринбурга пролетела через Омск и оказалась в Хабаровске, где смогла получить билет на рейс через пять дней от даты прилёта. Это был шок! Народу в Хабаровском аэропорту было видимо-не-видимо. Камеры хранения переполнены. Я просто подпихивала чемодан к какой-нибудь куче вещей и уходила куда-нибудь перекусить. А когда возвращалась, то кучи уже не было, чей-то рейс улетел, и лишь мой чемодан сиротливо валялся на полу зала ожидания, и его обтекали бесконечные потоки людей. Я высматривала новую кучу чемоданов, вновь подпихивала к ним свой багаж и снова шла к кассам. Ночь на вокзале представлялась мне жуткой, потому услышав по трансляции объявление про дополнительный рейс на Петропавловск-Камчатский, я с билетом и телеграммой вновь отправилась на штурм окошка с табличкой «Начальник смены». Мне удалось добраться до окошка сразу после женщины с громко орущим малышом.

Начальником смены была очень уставшая немолодая женщина в форменной одежде. Она держала ладонью собственный лоб и, видимо, совсем изнемогала от этих криков, просьб и слёз, и невозможности всем помочь. Я протянула в окошко билет с датой вылета на 8 число, а было только третье, и сказала, разделяя слова: одно место на рейс… и продиктовала номер рейса. Женщина мельком взглянула на телеграмму и молча сделала отметку на моём билете. Потом коротко произнесла:

– В кассу!

Вне себя от счастья я стала выбираться из толпы, освобождая место у окошка следующему страдальцу.

Меж тем, мама уже два дня караулила в аэропорту прилёт ночного рейса из Хабаровска, чтобы меня встретить, но именно в этот день, когда мне так посчастливилось с билетом, подруга убедила её, наконец-то, выспаться, потому как бесполезно ждать до назначенной даты. И именно поэтому в три часа ночи по прилёту меня никто не встречал.

Прилетевший народ как-то быстро рассосался по машинам встречающих и такси, а я осталась одна среди бомжеватого вида людей, которые явно не являлись пассажирами, а просто коротали прохладные ночи в аэропорту.