Свет истины. Хроника вторая
Шрифт:
— Сдохни, падаль!!
— А-а-а!!
Айланка спрыгнула с капитанского мостика, пронеслась, вереща и круша все направо и налево саблей. Взмах за взмахом, удар за ударом. И только глаза Хор'Таги пылали ярче углей, да еще раздувались тонкие, изящно вылепленные ноздри ее носа.
Еще один? На! Получи!
Нет, Хор не любила убивать — так, как любил это дело ее муж. Она просто дралась за жизнь, чтобы, если уж не повезет, сдохнуть в бою, а не под двадцатым или тридцатым насильником, в бессмысленных мольбах о пощаде.
Перепрыгнув через чью-то неподвижную тушу, Хор'Тага пригнулась, перебросила палаш в левую руку и выхватила пистолет.
Ба-бах!
Когда едкий дым поредел, айланка увидела, что хойделлец бросил рапиру и юлой завертелся на месте, зажимая рукой плечо. Айланка, бросаясь наперерез седому матросу, даже мельком подивилась своей меткости.
Прости, папаша, а только в бою все равны!
Банн заметил, что у штурвала «Отважного» остался стоять один Фрейсон, и бросился к тому на помощь.
— Ребята, за мной!
Они подоспели как раз вовремя.
Трое пиратов накинулись на юта, но тот один, искусно орудуя палашом, отбивался от них. Боцман перерубил одному из них шею.
— Получи! — дико закричал Фрейсон, всаживая кинжал в бок еще одному пирату.
— Вот тебе! — отшвырнул его, казалось, не почувствовавший боли корсар — здоровенный негр — и, взревев выхватил пистолет и выстрелил, но не во Фрейсона, а грудь Банну.
Боцман покачнулся и упал на палубу. Он был мертв…
Фрейсон побледнел и ударил убийцу своего давнего компаньона палашом в лицо. Клинок вошел между глаз, перебив переносицу.
Потом, склонившись над боцманом, Фрейсон тихо прошептал:
— Прощай, старый друг!
Хор'Тага остановилась, чтобы вытереть со лба пот и осмотреться вокруг.
Ага! Кажись, наша берет!
Красавчик Рикке отплясывал смертоносные па на шканцах чужого фрегата, его рапиру и не разглядеть, так быстро она мелькала. Дона Мигеля окружили трое, да только у двоих поперек рубах кровавые полосы.
А вот и Марко — их новая «пороховая обезьяна». Молодчина, хоть наверняка потерял много крови, но сейчас, укрывшись за лафетом пушки, перезаряжает свои пистолеты, чтобы вновь встретить неприятеля прицельным огнем.
Сверкнули красные перья на шляпе Мигеля, промчался мимо эйринец О'Тулл, кривой Хэнк с ножом в зубах карабкается по вантам вражеского корабля… живые, черти, живые!
Айланка зло выругалась и с разбегу перемахнула через борт, оказавшись рядом с теми, кто орудовал на палубе фрегата. Огляделась, с ненавистью сощурив темные глаза.
Очередная волна атакующих хлынула через борт.
Айланка завертелась на месте, отбивая удары напирающих врагов. Р-раз, два!
Черт побери, все-таки их слишком много…
Ну-ка, рывок вперед! К поручням!
Это бы ее коронный номер — перепрыгнуть со шканцев на фальшборт и пробежаться стремительной хищной куницей за спину сражающимся…
Ну, раз, два…
— Монгала, за что?!
Острая боль обожгла плечо. Широкий фальшборт выскользнул из-под ног.
Сине-зеленая гладь бухты сомкнулась над головой. Айланка заработала здоровой рукой. Вынырнуть удалось далеко не сразу, и когда мокрое лицо пиратки все-таки показалось из воды, оно было пепельно-серым, как у покойницы
Закашлявшись, Хор хватанула ртом воздух. Проморгалась, с трудом разлепив глаза, горящие от морской соли: в кабельтове от нее издевательски маячила, удаляясь, корма фрегата.
Кое-как загребая одной ладонью и отчаянно взбалтывая воду ногами, айланка поплыла к берегу. Главное — выбраться, а там уже посуху можно добраться до своих.
Быстрее, быстрее
Хор хорошо помнила о том, что бухта в месте недавней схватки должна вот-вот закишеть акулами. Как назло, она совсем не чувствовала правой руки…
Она все-таки выплыла. Выплыла, но лучше бы ей погибнуть на палубе «Акулы» или найти пусть страшную, но быструю смерть в зубах акул или приблудного базилиска.
Четверо охотников-бродяг, потрясенно взиравших на битву с суши, отвыкших за месяцы дикой жизни от женщин и не имевших даже коз для некоторых надобностей, выскочив из кустов, схватили выползшую на песок раненую женщину и уволокли в заросли.
Спустя полчаса на небольшой полянке они принялись обсуждать, что им делать со своей находкой. Вначале были настроены, так сказать, по-доброму — должна же у них быть постоянная женщина?
Потом чуть не передрались, решая за красавицу Хор, кто из них будет первым.
Бывшая в полубеспамятстве Хор'Тага лишь ругалась и призывала демонов, слыша, как решают ее судьбу — судьбу еще час назад храброй и неустрашимой пиратки, жены боцмана Банна.
Мулатка еще пыталась сопротивляться, но ее сначала избили, а потом, растянув, прибили кисти и ступни кинжалами к поваленному дереву и сделали с ней то, чего Хор'Тага так боялась. Затем, слегка опомнившись, они посмотрели на истекающую кровью стонущую жертву и, подумав, что, пожалуй, девка может сдохнуть, принялись вытаскивать из живого тела клинки, бестолково замазывая раны смолой такори.
Но, видать, судьба исчерпала все блага, что были отпущены на долю молодой айланки. Дергая за рукоять, их атаман, бывший наемный убийца и каторжник, поскользнулся и рухнул всем телом на жертву, да так неудачно, что кинжал в его ладони пропорол печень девушки…
Йунус побежал по мостку одним из первых, на ходу выхватывая пистолеты.
Выстрел — и парень в рваном красном мундире, нацеливший на него аркебуз, падает с простреленной грудью. Тут же выстрел со второй руки почти в упор вышиб глаз второму врагу.