Чтение онлайн

– … и удваивает собственную энергию.

– Более того – поскольку в силу вступает еще и эффект Допплера. Это позитивная петля обратной связи. Частица излучения может странствовать по «червоточине» вновь и вновь и накапливать энергию, потребленную из самой «червоточины». Постепенно накопленный запас энергии становится настолько велик, что разрушает «червоточину» – за долю секунды до того, как она начинает действовать как настоящая, полноценная машина времени.

– Короче говоря, твоя экспериментальная «червоточина» сгорела синим пламенем.

Давид сухо ответил:

– И более ярко, чем ожидал. Похоже, старина Хокинг был прав насчет хронологической защиты. Законы физики не позволяют создать машины времени обратного действия. Прошлое – это релятивистская блокирующая вселенная, будущее – квантовая неопределенность, и они соединены в настоящее, которое, как я полагаю, является квантовым гравитационным интерфейсом… Прости. Технические подробности не имеют значения. Понимаешь, прошлое подобно надвигающемуся леднику, наползающему на жидкое будущее. Каждое событие замерзает на месте внутри кристаллической структуры, замирает навсегда. И что главное – так это то, что я знаю лучше кого бы то ни было на планете: прошлое изменить нельзя. Оно открыто для наших наблюдений через «червоточины», но оно неподвижно, фиксировано. Понимаешь, каково это ощущать?

Бобби походил по комнате, перешагивая через горы бумаг и книг.

– Отлично. Ты страдаешь. Ты пользуешься заумной физикой в качестве самолечения. А как же семья? Ты хоть когда-то о нас вспоминаешь?

Давид зажмурился.

– Расскажи. Пожалуйста.

Бобби сделал глубокий вдох.

– Что ж… Хайрем стал еще старательнее от всех прятаться. Но планирует извлечь еще больше прибыли из прогнозов погоды – а эти прогнозы будут отличаться высочайшей точностью, поскольку они будут основаны на четких данных столетней давности – спасибо червокамере. Он считает, что, скорее всего, удастся даже разработать системы управления климатом на основе нашего нового понимания долгосрочных климатических сдвигов.

– Хайрем – это… – Давид запнулся в поисках подходящего слова. – Это явление. Есть ли предел у его капиталистического воображения? А о Кейт какие новости?

– Присяжные совещаются.

– А я считал, что улики исключительно косвенные.

– Так и есть. Но увидеть, что она действительно находилась за терминалом в то время, когда было совершено преступление, увидеть, что у нее была такая возможность… думаю, из-за этого поколебались многие присяжные.

– Что будешь делать, если ее признают виновной?

– Я еще не решил.

Так оно и было. Окончание процесса было черной дырой, жаждавшей поглотить будущее Бобби, – такой же неотвратимой и нежеланной, как смерть. Поэтому он предпочитал об этом не думать.

– Я видел Хетер, – сказал он. – Она неплохо держится, несмотря ни на что. Опубликовала подлинную биографию Линкольна.

– Отличная работа. А репортажи о войне в регионе Аральского моря просто блестящие. – Давид пытливо посмотрел на Бобби. – Ты должен гордиться ею – своей матерью.

Бобби задумался.

– Наверное, должен. Но я даже не знаю, какие чувства должен к ней испытывать. Знаешь, я видел ее с Мэри. Какие бы ни были между ними трения, между ними существует связь. А я ничего такого не чувствую. Наверное, это моя вина…

– Говоришь, видел? В прошедшем времени?

Бобби повернулся к нему.

– Похоже, ты ничего не слышал. Мэри ушла из дома.

– О… Как жаль.

– Они в последний раз переругались из-за того, как Мэри пользуется червокамерой. Хетер просто с ума сходит от тревоги.

– Но почему она не выследит, не разыщет Мэри?

– Она пыталась.

Давид фыркнул.

– Глупости. Как хоть кто-то из нас может спрятаться от червокамеры?

– Значит, наверное, есть какие-то способы… Послушай, Давид, не пора ли тебе возвратиться к людям?

Давид сцепил пальцы. Этот великан был ужасно расстроен.

– Но это просто невыносимо, – проговорил он. – Именно поэтому Мэри и убежала. Я пытался, не забывай. Я пытался найти способ все исправить – склеить разбитое прошлое. И обнаружил, что относительно истории ни у кого из нас выбора нет. Даже у Бога. У меня есть экспериментальное доказательство. Понимаешь? Смотреть на всю эту кровь, насилие, убийства, грабеж… Если бы я мог отвести в сторону хоть один меч крестоносца, спасти жизнь хотя бы одного аравакского ребенка…

– Поэтому ты нашел убежище в замороченной физике.

– А ты мне что предлагаешь?

– Прошлого не исправишь. Но зато можно исправить себя. Вернись в проект «Двенадцать тысяч дней».

– Я тебе уже говорил.

– Я тебе помогу. Я буду рядом. Сделай это, Давид. Ступай, найди Иисуса. – Бобби улыбнулся. – Ты сделаешь это.

Давид долго молчал, а потом улыбнулся.

«12 000 дней». Введение. Автор – Давид Керзон. Отрывок. Предварительный комментарий. Редакторы – С. П. Козлов и Г. Риша. Рим, 2040 г.

«Международный научный проект, известный широкой публике под названием "Двенадцать тысяч дней", достиг завершения первой фазы. Я был одним из членов команды (вернее, все же чуть больше, чем просто членом команды), состоявшей из двенадцати тысяч наблюдателей со всего мира, которым было поручено изучить историческую жизнь и то время, в которое жил человек, известный своим современникам под именем Иешо Бен Пантера, а последующим поколениям – как Иисус Христос. Для меня большая честь написать это предисловие…

Мы всегда осознавали, что, встречаясь с Иисусом в Евангелиях, мы видим Его глазами евангелистов. К примеру, Матфей верил в то, что Мессия родится в Вифлееме, как это было предсказано в Ветхом Завете пророком Михеем [44] ; поэтому он и сообщает, что Иисус родился в Вифлееме (хотя Иисус родился в Галилее).

Мы понимаем это. Мы делаем скидку на это. Но как много христиан на протяжении веков мечтали увидеть Иисуса собственными глазами через беспристрастное око видеокамеры или фотоаппарата, а еще лучше – воочию, лицом к лицу? И кто бы мог поверить, что мы станем первым поколением в истории, для кого такая встреча будет возможна?