Свет для падшего

Я очнулась в абсолютно белой комнате, в которой не было ни окон, ни дверей. Не было даже мебели, абсолютно ничего.

Я осмотрела себя. Из одежды на мне был белый балахон с капюшоном, и хоть он был очень лёгкий и почти не весомый – ничего не просвечивало.

«Где я… а главное кто я» – всплыло в моей голове, и я попыталась хоть что-нибудь вспомнить. Пришлось напрячься, воспоминания давались тяжело, как будто после грандиозной пьянки.

Наконец, я услышала писк приборов и чьи-то разговоры. После чего перед глазами появилась смутная картинка.

Я стою в палате и вижу кровать, на которой лежит женщина лет пятидесяти. Вокруг неё суетятся медсестры и врачи, выполняющие реанимационные действия, но всё тщетно. Её сердце больше не бьётся.

– Кто это? Что происходит? – спрашиваю я, но никто не слышит.

Меня ослепило вспышкой света, и я снова оказалась в белой комнате без окон. Заметив, что в стене появилась дверь, я рванула к ней, но она оказалась заперта.

– Выпустите меня! – закричала я и продолжила попытки её открыть. Но дверь была непоколебима.

Я пробовала выбить ее с разбега, пинала ногами, стучала кулаками. Все бесполезно. Я обессиленно упала рядом, пытаясь подавить накатывающую волну паники. Все это было так странно, и очень сильно меня пугало. Я не понимала, что делаю в этом Богом забытом месте. Быть может, меня похитили и вкололи какую-то дрянь, отчего я все забыла? Или может это страшный сон, только я почему-то никак не могу проснуться. Я перебрала разные варианты, но так и не пришла к верному выводу.

«Видимо умру тут в одиночестве» – подумала я.

– Дорогуша, чтобы умереть, нужно хотя бы быть живым. Как может умереть то, что итак мертво? – раздался чей-то голос.

– Кто это говорит? Где вы? – оглянулась я, но так никого и не увидела.

– Прямо перед тобой, но ты воздвигла перед собой эти стены и ничего не видишь. Только ты сама можешь себя освободить, – сказал загадочный голос.

– Это какая-то шутка?

– Ну, какие могут быть шутки? Освободи себя.

– Но как мне это сделать? – спросила я, ничего не понимая.

– Открой своё сознание, дитя. Ты удивишься, но тут ты можешь почти всё, – голос немного потеплел.

«Это всё так странно и похоже на бред. Но чем чeрт не шутит. Попробовать можно» – подумала я.

– У тебя получится. И… я не чeрт, – внезапно раздался голос. Мне даже показалось, что он улыбнулся.

«Он ещё и мысли читает» – ухмыльнулась я и постаралась сосредоточиться на стенах. Дверь ведь появилась, хотя до этого её не было.

Поначалу ничего не получалось. Я уже была уверена, что это сон и со мной говорит моё подсознание. Но спустя пару минут, возле меня появилось большое прямоугольное зеркало. Я с опаской заглянула в него. Воспоминания хлынули внезапно, давили, безжалостно окунали в омут утерянной памяти.

– Это была я. Та женщина в палате, – мое лицо обожгли горячие слезы.

– Ну, наконец-то, – сказал он торжествующе.

Я подняла взгляд и увидела перед собой мужчину в таком же белом одеянии. Но, в отличие от моего, его балахон был расшит золотом. Узоры на его одеянии складывались в причудливые формы, напоминающие очертания людей и животных.

– Где моя дочь? С ней всё хорошо? – взволнованно спросила я, вытирая слезы.

– Её время ещё не пришло. И с ней всё хорошо. Ей уготована спокойная жизнь, – улыбнулся он.

– Меня зовут Эмма, – сказала я и снова посмотрела в зеркало. На удивление, в отражении была молодая девушка лет двадцати пяти, с длинными темно-русыми волосами. Такой я была в молодости. В самые насыщенные годы моей жизни.

– При переходе возраст сбрасывается, скажем, «до заводских настроек». Душа выбирает комфортный возраст, пол и внешность, и здесь пребывает уже в этом образе. Ты ещё не вспомнила своё истинное я, иначе бы уже давно узнала меня, – сказал мужчина и, улыбаясь, продолжил – Впрочем, это вопрос времени. А у нас его, как ты понимаешь, много.

– Раз я умерла, значит, я больше не человек. Я душа?

– Бинго! За сообразительность ты получаешь… ничего. Прости, мы ангелы своеобразные ребята. Давай поднимайся, тебя ждёт Повелитель.

– Повелитель? То есть – Бог? – замешкалась я.

– Ну, люди его по-разному называют. У него много имен и проявлений. Для нас он Повелитель, – сказал он, протягивая мне руку и помогая встать.

Я подала ему руку и стала с любопытством разглядывать, он заметил это и молча ухмыльнулся. Мы не спеша пошли прямо.

– Прости. Никогда не видела ангелов раньше. У тебя есть крылья? – спросила я.

– Ой, врушка. Не видела она.… Нет, крылья нам не нужны, – ответил он.

– Ну, я не помню просто.…А как вы перемещаетесь? Или вы не покидаете это место?

– Почему же? – удивился он – Для того чтобы следить за подопечными крылья не нужны. Мы предпочитаем телепортацию, так проще и быстрее… Ты, правда, меня не помнишь? – вдруг остановился ангел.

– Нет, но, судя по всему, ты помнишь меня. Значит, я тут уже бывала.

Он снова молча улыбнулся. Мы вышли к белому длинному коридору. Он тоже был пуст и хорошо освещен. Это место мне чем-то напомнило больницу. То ли своим ярким освещением, то ли неестественной стерильностью вокруг.

– Как тебя зовут? У тебя есть имя? – спросила я.

– Илиодор – моё имя. Мы уже почти пришли. Видишь дверь? Входи туда, он тебя ожидает.

– А ты не пойдёшь? – спросила я.

– Нет, я подожду здесь. Не заставляй его долго ждать, ты тут не одна такая, – сказал он, мягко подталкивая меня вперёд.