Чтение онлайн

Укрываюсь за глухой стеной здания – так меня не шарахнет ударной волной, и не посечёт осколками от выбитых стёкол… Вот, кстати: отправлю-ка я свою девушку поскорее в туалет, чтоб её осколками гигантских оконных стёкол кафе не…

Бухнуло здорово. Хотя собственно ядерных материалов, там, в БАК-е, не было.

А, следовательно, радиоактивное заражение местности не грозит. И мы с Катариной можем ещё какое-то время тихо и мирно пожить в её квартирке…

Мысленно разрешаю ей выйти наконец из туалета и кафе, в котором я для вящей её безопасности приказал сидеть до особого распоряжения. Остальные посетители этого кафе уже выбежали наружу, поражённые грохотом, и сотрясением почвы! Осколками посекло лишь тех, кто сидел недалеко от разлетевшихся окон. Да и то – несильно.

Но у нас теперь проблема.

Нужно вставить стёкла в окна её квартирки. А то ночью будет холодно.

Я же поработал!

Поскольку мы (Я!) позвонили первыми, и именно по их телефону (Я его легко вычислил, а, вернее, просто достал из головы главного мастера!) именно к нам бригада стекольщиков и прибыла раньше всех.

К десяти тридцати вечера деловые и спокойные, как танки, ребята управились. И уж я не мог отказать себе в удовольствии пошарить по их мозгам, пока эти профи занимались делом. Узнал много нового, интересного, и не всегда приличного, что происходило в нашем таком мирном и скромном с виду городишки. Тут и семейные конфликты-разборки, и групповуха (!) на так называемых «вечеринках», и разборки между соседями – из-за чего только, оказывается, люди стёкла не бьют… А старший стекольщик ещё и садист – жену периодически стегает в подвале плетью, заковав в наручники… Тоже мне – «весельчак» выискался. Хотя жена, как вижу, не особенно и возражает – вот уж действительно, «браки заключают на небесах» – мазохистка она у него. И, как вижу из уже её мозгов – нравится ей происходящий после этого «озверелый» секс.

Ну, как говорится, на вкус и цвет…

Хотя прикидываю, что теперь-то… И сам могу «разнообразить».

Причём – как угодно.

Но уж это – позже. А пока мне нужно хоть чуть-чуть восстановиться после «работы». А то – вон. Даже колени дрожат, и озноб.

Ладно, пока происходила замена оконных стёкол, сходил я в то самое кафе, и поужинал тоже. И хоть меня и не видели, и деньги не взяли, обслуживали по высшему разряду – можете не сомневаться. Ну, к одиннадцати мы с Катариной, вроде, угомонились.

И хоть в нашей большой кровати мы спали теперь вдвоём, увеселений не было. Я почему-то (Ха-ха!) чувствовал всё ещё сильную усталость. Видать, организм ещё не слишком привык. К нагрузкам. А уж то, что превратить двадцать тысяч тонн азота, да ещё и охлаждённого до минус двухсот Цельсия, в нитровзрывчатку – нелегко, и «энергозатратно» – могу дать гарантию!

Хорошо хоть, у нас стёкла уже вставлены, и моя ласточка не замёрзла. А вернее – как раз из-за стёкол попросту не заметила, что снаружи сейчас опустилось до плюс пяти. А мне пришлось подключить и воздух пригородов, чтоб уж совсем подозрительно не выглядело. То есть – чтоб не вызвать ненароком снегопада какого. В конце июля это смотрелось бы… Странно.

И подозрительно.

Для тех обитателей и представителей спецслужб, что могли бы чего нехорошего заподозрить. И связать между собой кое-какие факты. В частности, что неспроста из госпиталя сбежал пациент, пострадавший на коллайдере. И неспроста – не прошло и суток после этого, как означенный коллайдер взорвался. Да так, что восстановлению не подлежит!

Думаю теперь (Несколько запоздало, впрочем!), что нужно было постирать память у всех, кто там, в госпитале, имел дело с моей персоной. Да заодно и записи в разных там журналах и анкетах уничтожить. А ещё думаю, что мне теперь нужно многое предвидеть и много где принимать превентивные, так сказать, меры, чтоб не отловили. И не впрыснули снотворного какого. Впрочем…

Сейчас я понимаю, что и со снотворным справился бы легко – просто «выкачал» его телепортационно из своего тела, и перекачал: как раз тем, кто мне его попытался бы ввести. И сбежал бы из их лап. Заставив отомкнуть наручники и отпереть двери…

Ну а пока…

Насладимся почти семейным теплом и уютом, которые, как ни крути, а даёт в постели присутствие рядом симпатичной и «правильно» инструктированной женщины.

Больше не разышляющей о своей несчастной судьбе. И помышлявшей о суициде. И сейчас попросту…

Почти забывшей о неприятном инциденте!

Да: надо, чтоб все эти воспоминания ощущались ею, как нечто давно прошедшее, далёкое, почти забытое, и – главное! – несущественное. Потому что будет ведь глупо, если «подруги», соседки по этажу, спросят, как она себя чувствует после произошедшего, а она спросит: «Какого-такого – произошедшего?!»

Уже проваливаясь в пучину сна, успеваю подумать, что если потренируюсь ещё – запросто смогу один бороться с чёртовым «глобальным потеплением»…

В том, что спецслужбы чёртовой Швейцарии работают грамотно и оперативно, пришлось убедиться ближе к трём часам ночи. «Будильник», а, вернее, тот мысленный сторож, которого мы с напарником установили у нас в мозгах на ощущение опасности для нас, исходящей из мозгов тех, кто захотел бы нам навредить, разбудил нас, когда три спецмашины бесшумно подъехали к отелю Катарины.

Сдержав первый, вполне естественный для любого нормального человека, порыв – бежать, откидываюсь назад, на подушку. И мысленно усмехаюсь – а чего это мы так разнервничались? Нас же с напарником – просто нету здесь!

И, если честно, теперь я могу давать такую установку всем окружающим меня, даже не просыпаясь. Достаточно просто поставить своему организму такую задачу: не позволять себя увидеть ни при каких обстоятельствах! С другой стороны, пусть меня сейчас они и не увидят, но прогнувшийся матрац, и топорщащаяся над ним простыня будут выглядеть… Довольно глупо!

А, главное – хоть я и могу внушить им забыть про своё задание, и просто отчалить обратно – это не избавит меня от проблем. Потому что когда их начальство попытается разобраться, моё воздействие вычислит легко. Поэтому пусть себе… Работают!

Сам же встаю, расправляю простыню на постели, словно Катарина спит одна, и тихо и мирно отхожу в пустой от мебели угол. Где и встаю. Могу, конечно, внушить этим бедолагам-агентам, что они и смятой мной постели не видят, но – зачем? Так оно всё выглядит «естественней». А сам я – и не присутствую здесь…

Катарину будить и «прятать» даже и не помышляю: пусть её реакция на вторжение представителей власти выглядит, вот именно, «естественной»!

Отмычек у них припасён, несомненно, целый набор. Замок отомкнули профессионально – бесшумно. И с первой попытки. И вот они.