Чтение онлайн

Принял сразу разговор.

Казусу смеялись вдвое.

Кто-то стал весьма остер,

Появились бри, сигары

И токайское вино.

Анекдот был сказан старый,

Но пикантно и умно:

"Diligence de Lyon" известный.

Хоть он был немного смел,

Невеличко интересно

Передать его сумел.

Воробьев историэтку

В стиле эллинском сказал,

Как случается нередко,

Оживившую весь зал.

XXXI

– - Помнишь ректора супругу?
–

Остолопов говорил,

Трогая коленку другу: -

Эпизодик славный был!

– - В Юрьеве? А, помню! Знаю!

Быль студенческих времен!

Ты, брат, цвел, подобно маю,

И в чужих влюблялся жен!

– - Хе-хе-хе! Слыхал, коллега,

У Эразмуса жена...

Жизни альфа и омега --

Страсть любви... Ведь неверна!
– -

Но приятеля потрогав,

Остолопов вдруг присел:

Перед ним курил Сварогов

Папироску, тих и смел.

XXXII

Опишу ль эффект ужасный,

Злую встречу двух врагов

Перед битвою опасной

В расстоянье двух шагов?

Остолопов, зеленея,

И испортив свой обед,

И шипя не хуже змея,

Мог нарушить этикет.

Но спокойная фигура

Дмитрия произвела

Впечатленье... Сдвинув хмуро

Складки грозного чела,

Тяжким бешенства недугом,

Как Отелло, возмущен,

Не простясь с ученым другом

Остолопов вышел вон.

ХХХIII

Дмитрий, нехотя, вмешался

В ставший общим разговор.

На банкете не стеснялся

Уж никто, неся свой вздор.

Откровенного цинизма

Дмитрий сильно не любил,

Анекдотов классицизма

Чужд ему был пряный пыл.

И, что с ним случалось часто,

Чтоб нарушить аппетит,

Дмитрий тут же, для контраста,

Рассказал пустой на вид

Анекдот, но столь скабрезный,

Что всем стало не смешно...

Так глоток противен поздний,

Лишний, выпившим вино.

XXXIV

Все, привстав, прощаться стали.

– - Ты со мной?
– - Да я женат!
– -

– - Что за вздор!
– носились в зале

Фраз обрывки. Адвокат

Звал магистра в сени граций,

В маскарад веселых сцен.

И насчет ассоциаций

Говорил все Демосфен.

Став над лестницей, Сварогов

У перил следил вдали

Лысины социологов...

Лысины спускались, шли,

Удалялись и сияли

На макушках, на челе,

Точно бра в померкшей зале,

Или свет луны во мгле.

XXXV

– - В кабинете кто?
– лакея

Дмитрий подозвал к ceбе.

– - Сольский князь!
– - С ним что за фея?

– - Этуаль-с!
– - Хвала судьбе!

Позови-ка князя вскоре!

– - Доложить как-с?
– - Знает он!

И Сварогов в коридоре

Стал, зевая. Тишь и сон.

– - Это ты?
– - Мой жребий светел!

За концерт спасибо, друг!

Сольского Сварогов встретил.

– - Дело есть!
– сказал он вдруг.

– - Говори, какие цели?

– - Ты имеешь сей талант,

Я дерусь, а ты в дуэли

Превосходный секундант!

XXXIV

– - Что за вздор?
– - Нет, дело чести!

– - Говори, когда и как?

– - Остолопов полон мести

За жену...
– - Встречал: дурак!

– - Сговорись с ним, caro mio!

Послезавтра, где-нибудь!

А засим, прощай!
– - Addio!

– - Buona notte!
– - Добрый путь!
– -

И Сварогов от Контана

Вышел, кликнув лихача.

Ночь была темна, туманна...

Мчал рысак, в торцы стуча.

Блеск снежинок ближних, дальних

Окружал фонарь порой...

Рой снежинок, дум печальных,

Улетавших Эльфов рой!

ГЛАВА ПЯТАЯ

МАСКАРАД

Из-под таинственной,

холодной полумаски

Звучал мне голос твой,

отрадный как мечта...

Лермонтов.

I

Чтоб часы перед дуэлью

Скоротать, встречая гроб,

Дмитрий отдал их веселью

И провел, как филантроп.

Тронут горем меньших братий,

Он благотворить был рад, --

Был в тот вечер, очень кстати,

В пользу бедных маскарад.

Дмитрий фрак надел корректный,

Белый галстук повязал,

Элегантный и эффектный

Он явился в шумный зал.