Свадьба
Шрифт:
Арчер носил такой же смокинг, как Дэймон, и его жуткие пурпурные глаза были светлее, чем когда-либо.
— Просто чтобы вы знали, Дэймон так же нервничает, как и вы, хотя и притворяется крутым.
Задушенный смех вырвался из моего горла.
— Ты заглядывал ему в голову?
— Еще бы.
Я покачала головой.
— Вы знаете, как он ненавидит это.
— Уверен, — улыбаясь, он протянул руку, и я взяла ее. — Ты выглядишь потрясающе, Кэт. Шутки в сторону.
— Спасибо, — у меня перехватило дыхание.
Мое сердце колотилось так быстро и тяжело, что я не слышала, как открываются двери или играет свадебный марш. Я двинулась, потому что Арчер начал идти, и я подумала, что это тоже часть плана.
Мерцающие лампы, нанизанные на большой потолок и стены, приветствовали нас, когда мы вошли в бальный зал. По всей комнате были выставлены огромные пуанзеции и белые розы. Белые и красные лепестки были разбросаны по ковру цвета слоновой кости.
Пришли немногие, только друзья, которых мы завели в сообществе Лаксенов, и те, с кем я сблизилась в университете. Когда я шла по проходу, я заметила, в частности, одно ухмыляющееся лицо.
Люк.
Он сидел у передней, его длинные ноги подкидывали счастливую Эшли, которая отрывала листья пуанзеции и мяла их между пальцами. Он должен был быть там с Дэймоном, но я подумала, что Эшли, должно быть, уже начала делать, ну, странные вещи, которые делают дети, и теперь он был ее няней. Люк подмигнул, когда я плыла мимо него, и Эшли взмахнула кулаком.
Ну тогда ладно.
Мой взгляд скользнул по девушкам, а затем к Доусону, который стоял рядом с Дэймоном, и как только я его увидела, больше никого не было.
Наши глаза встретились, и любовь, которая сияла в его глазах, была всепоглощающей и самой сильной вещью, которую я когда-либо видела. Я не отводила взгляда, когда Арчер уступил место со мной Дэймону, и присоединилась к Доусону.
Дэймон пристально посмотрел на меня, и перед тем, как священник Лаксенов заговорил, он сказал:
— Ты — самая красивая из всех, кого я видел.
— Ты тоже, — сказала я, слегка смутившись.
Его губы дрогнули.
— Котенок…
Мои щеки покраснели, и священник прочистил горло.
Церемония началась, но, честно говоря, я понятия не имела, о чем говорил этот человек — гм, чужой, — его гладкий поставленный голос эхом разнесся по всей комнате.
Я была сосредоточена на Дэймоне, по пути наши сердца и пульсы бились в едином ритме.
По мере того, как церемония продолжалась, улыбка Дэймона становилась шире до тех пор, пока обе ямочки не стали очевидными, и я знала, что такая же улыбка отразилась на моем лице.
У меня на глаза навернулись слезы и, когда одна из них решила выбраться наружу, Дэймон смахнул ее прочь. Тогда его рука задержалась, и я подумала, что слышала, как кто-то, возможно, Ди, всхлипывает.
Затем Дэймон сказал:
— Я согласен.
Когда настала моя очередь повторять священные гласные, мой голос дрожал, но последние два слова были ясны.
— Я согласна.
— Конечно, — самодовольно ответил Дэймон.
Раздался смех, и, прежде чем я смогла ответить, Дэймон поцеловал меня — поцеловал меня, как он это делал в комнате раньше, но сильнее, глубже и с большим значением.
— Что же, мне не нужно говорить, что вы можете поцеловать невесту сейчас, — объявил священник, весело смеясь.
Послышался еще смех, и когда Дэймон наконец оторвал от меня свой рот, зрачки его глаз светились так же ярко, как отшлифованный бриллиант.
Дэймон вел нас так, что мы стояли перед аудиторией, когда священник объявил ясным и громким голосом:
— Теперь я представляю вам мистера и миссис Блэк.
Небольшая толпа приветствовала нас и поднялась на ноги. За их криками я услышала, как Эшли радостно заорала. Я начала делать шаг вперед, но не смогла. Дэймон оттащил меня обратно. В одну секунду я стояла, а затем я была в его руках, прижавшись к груди. Каким-то чудом мне удалось удержать букет, когда я обхватила Дэймона рукой за шею.
Я смеялась по мере того, как приветствия становились громче, и Дэймон снова поцеловал меня, заставив затаить дыхание и полностью оцепенеть к тому времени, когда мы вышли на свежий воздух.
— Ты ужасен, — прошептала я ему на ухо.
Дэймон хмыкнул, когда он крепче обнял меня.
— И ты любишь меня из-за этого.
Я широко улыбнулась и прижалась лбом к его руке.
— Да, за это я тебя и люблю.