Шрифт:
Если хочешь быть любимой
Вот уже восемь часов в сумочке лежало то, что должно было полностью изменить жизнь Лены. Маленькая синяя коробочка, опоясанная белым скотчем, разместилась на бутербродах, задыхавшихся в пищевой пленке. От волнения Лену весь день мутило и есть совсем не хотелось.
Уведомление о бандероли пришло утром, и Лена успела забежать на почту до начала рабочего дня.
– Осторожно! – вскрикнула она, когда суровая заспанная тетка, отбывавшая на выдаче посылок, ахнула коробкой об стол так, что скрипнул гофрокартон. Тетка недовольно поджала губу, отчего ее подбородок тоже сложился гофрами.
– Харфор у тебя там, что ли?
– А вы почитайте, что у меня там, – обиженно посоветовала Лена.
Тетка отклонилась назад, настраивая дальнозоркие глаза, прищурилась и пробасила по слогам:
– Женс-кое-счасть-е.
– Вот именно!
– Тьфу-ты! Колготы, что ли?
Лена фыркнула.
– Если вам колготы – за счастье, то пусть будут колготы.
– Хамка, – разозлилась тетка и резко отодвинула бандероль. Забирай, мол, и катись. Счастливица несчастная!
Правда была в том, что сама Лена не знала, что находилось внутри коробки. Знала лишь одно: это «что-то» могло оказаться самым важным предметом в ее жизни.
На предварительной консультации, первой и единственной, строгая девушка в темно-синем костюме заверила Лену, что преждевременное разоблачение предмета, который должен положить конец длинной череде лениных невзгод, подвергнет риску успех всего предприятия.
– Запомните главное условие: открыть посылку нужно обязательно дома, обязательно в одиночестве! – неустанно повторяла девушка таким тоном, будто объясняла правила обращения с ядерным чемоданчиком.
Лену не на шутку напугал такой поворот дела. Бог знает, что пришлют ей эти странные люди, обитающие в подвальном помещении огромного грязного цеха в пригороде. На двери заведения не было ни единой надписи, зато злобно таращили циклопические глаза мощные замки.
Никогда в жизни Лена не решилась бы на подобную авантюру, не уговори ее сделать это лучшая подруга Сонечка.
– И не вздумай жалеть деньги! – наставительно шептала Соня, опасливо оглядываясь на других посетителей кофейни. – Какую цену бы ни назвали – плати!
Цену назвали такую, что пришлось начисто распотрошить конверт со сбережениями последних трех лет, да еще сдать в ломбард бриллиантовый гарнитур – подарок бывшего мужа.
После таких трат Лена и не думала нарушать условия обращения с Продуктом 1270 (так он именовался в каталоге товаров). Весь день она берегла коробочку, как дуэнья – честь своей воспитанницы, и, конечно же, гадала, что может находиться внутри. Наверняка, это какое-нибудь «заряженное» украшение. Лене вспомнилась ее бабушка Майя, выставлявшая кремы и баночки с водопроводной водой перед экраном лампового телевизора, дабы их «зарядил» бывший спортивный комментатор, всесоюзный шаман Алан Чумак. Перед глазами встал образ седого человека в очках, который с загадочным видом «щупал» в эфире кого-то невидимого и время от времени что-то пережевывал, и Лене стало страшно досадно на саму себя. Бабушка, по крайней мере, не отдавала за эти сеансы деньги. Сердце сжалось, как мягкий эспандер в крепком кулаке.
Но Сонечка не стала бы обманывать! Человек она трезвый, несуеверный, и за долгие годы дружбы ни разу не подводила Лену. Если Соня утверждала, что фирма «Женское счастье» сотворила чудо – так оно и было.
Дистанцию до дома Лена преодолела не хуже кенийского бегуна. Переодеваться и есть не стала. Как того велела инструкция, заперла входную дверь на все замки, плотно задернула шторы, чтобы комната погрузилась в полумрак. Потом взгромоздила на стол подушки – это указание в инструкции выделили красным и пометили знаком «особенно важно». Вероятно, Продукт 1270 был чрезвычайно хрупким.
Оставалось самое главное – открыть посылку. Несколько секунд Лена сидела без движения. В душе, словно голодные мурены, извивались и рыскали два гнетущих чувства – страх разочарования и суеверный ужас перед неизвестным. С трудом переборов себя, она осторожно устроила коробку в ложбинке между подушками, отклеила скотч и открыла картонную крышку. Внутри находился жесткий ярко-розовый футляр с одной кнопкой и небольшая брошюра, напечатанная на плотной дизайнерской бумаге. Должно быть, это та самая основная инструкция, о которой предупреждала девушка-консультант. На обложке, украшенной разноцветными выпуклыми цветочками, красовалась единственная надпись:
Si vis Amari, ama
(Латинская пословица, переводится следующим образом: «Хочешь быть любимым – люби".)
Лена никогда не была сильна в языках и даже приблизительно не смогла перевести фразу. Единственное, что выдала смекалка, основываясь на «клочках» школьного английского, звучало так:
"Смотри, это омар. Съешь!"
Неужели ей придется есть морепродукты?! Она и в суши-баре ни разу в жзни не была из страха отравиться насмерть. Все что угодно, только не омары, крабы или какие-то там мидии!
На первой странице брошюры тоже была единственная надпись. К счастью, по-русски на этот раз: «Не отрывая футляр от горизонтальной поверхности, нажмите кнопку!»
Лене вспомнился фантастический фильм, в котором загадочный продавец принес женщине устройство с одной кнопкой и посулил за нажатие миллион долларов.
– Но помните, – сказал странный человек, – когда вы нажмете кнопку, где-то в мире умрет один незнакомый вам человек.
Развязки фильма Лена не помнила, но благополучного финала там точно не было. Мурены внутри раздулись до размеров китовой акулы и жадно щелкали острыми зубами. Тогда, как бывает в моменты отчаянного страха, она взяла и сделала то, чего боялась – нажала кнопку.
Коробочка тихо протяжно засвистела, на ее гладких бочках приоткрылись круглые отверстия, из которых тонкими струйками пошел серовато-молочный газ. Лена отскочила в сторону и зажала нос и рот пижамной кофтой, забытой утром на спинке дивана. Комнату наполнил туман, имевший едва уловимый сладковатый запах.
Закончив травить, футляр щелкнул и открылся. Медленно, как музыкальная шкатулка. Изнутри полился мягкий лиловый свет. Дрожащими руками Лена перевернула страницу брошюры, чтобы увидеть следующее:
«Сохраняйте спокойствие! Загляните внутрь футляра.
Помните: нанесение вреда Продукту может повлечь за собой уголовную ответственность!»
Вот тебе, бабушка, и Юрьев день! Дело запахло жареным, причем, совсем не омаром.
Отступать, тем не менее, было поздно. И некуда: Лена и так почти впечаталась спиной в холодную стену. На ватных ногах она подошла к столику и заглянула в футляр. Перед тем, как потерять сознание, она увидела крошечного человечка в серебристом облегающем комбинезоне, который сидел в стеклянной капсуле и тер лицо микроскопическими кулачками.