Чтение онлайн

Сигорд по-прежнему не любил заглядывать в зеркало, и что там смотреть: взгляд какой-то трусливый, щеки дряблые, зубы… Все лицо в морщинах, каких-то пятнах, рубцах, буграх. Ну, может, не трусливый, но все равно робкий. Через взгляд и вид у него какой-то виноватый… Но в магазин при полном параде он уже может зайти, и его никто не выгонит. Ассириец очень странную вещь ему сказал, бред собачий, но почему бы не проверить, коли время есть? На свалке – до обеда, а в город – на геологоразведку – после обеда, потому как к сумеркам на свалке лучше не задерживаться. Странные слухи про ночное время ходят, вроде как люди там бесследно исчезают. Не люди, а бомжи, но все равно… Ладно, легенды легендами, а слухи – слухами: Камал уверял его, что такие ботинки, как у него, пользуются спросом у молодежи, вроде как и не смеялся. Но сколько Сигорд ни глазел по сторонам – ничего подобного на ногах у молодых людей не видел. Штиблеты, ботинки, туфли, кроссовки, кеды, сапоги, боты даже – да, а вот таких кошмарных ботинок с низкими голенищами – ни разу.

– Девушка… Девушка!

– Да, слушаю вас?

– У меня вот какой вопрос: вот у меня ботинки…

– Так. И что? Только не надо мне их в нос пихать.

– Вы… Ваш магазин не покупает таких? У населения?

– Нет. Это надо в отдел закупок обращаться, здесь мы только продаем.

– А где у вас отдел закупок?

– Не знаю. Не мешайте работать. – Расфуфыренная, все лицо и уши в краске, в булавках, девица-продавщица ясно дала ему понять, что неинтересны ни он сам, ни слова его. Ага, работает она, стоит, треплется с каким-то разряженным попугаем…

– Но вы же позиционируете себя, как магазин нестандартных решений в одежде…

Однако, говорил уже Сигорд тихо и в пустоту. Делать нечего, оставалось только засунуть ботинки обратно в мешок и покинуть сей «Альтернативный прикид». Ладно, постепенно и эти сносит, зато прочные.

– Почем шуза, дед? – Сигорд в сильнейшем раздражении дернул рукой:

– Не цапай. Внучек, тоже мне… Двести. Самовывоз. Понял?

– Двести? Ни хрена себе! Ну-ка…

Парень был белый, но явно закашивал под негра: волосы в мелких косичках, кепка-полуберет задом наперед, серьги. Только кольца в нос ему не хватало и юбки из пальмовых листьев…

– Какой размер?

– Сорок второй.

– Как это сорок второй?

– Э-э, по новому – двадцать шестой с половиной.

– А кроме шузов есть что?

– Ничего.

– На. Вот сотня, вот вторая. Все правильно?

– Да. – Очумевший Сигорд никак не мог поверить в случившееся.

– Тогда, будь добр, прими грабки с моей обуви, да? Пока, дед. Пит! Пит, казила! Глянь, какую чуму я атарвал! Все наши падонки с Иневии завтра в аут павалятся! Сматри!..

Отработанным движением Сигорд сунул рулончик с бумажками глубоко под мышку, во внутренний кармашек, и на ватных ногах двинулся к выходу. Все было слишком похоже на внезапный гром в случайном сне, чтобы принять все это за реальность… В тамбуре, в переходе между магазинными тропиками и уличной зимой его крепко взяли за шиворот.

– Этот?

– Да, да, он! Я же тебе говорю, он ко мне подходил.

Следовало ожидать. Пусть отберут, лишь бы не пырнули… Сигорд повернул голову.

Держал его крепкий мужик лет тридцати, но на грабителя не похож: во-первых одет не по уличному, без пальто или куртки, во-вторых весь из себя в старинном двубортном костюме, кок на голове, такое всё стиляжное роскошество даже Сигорд в юности уже не носил, как бесславно устаревшее… Рядом с ним охранник в униформе, он еще здоровее, а сбоку эта шмакодявка продавщица верещит, показания на него дает.

– Ты что здесь творишь, уродец? Это тебе что здесь, вокзал, базар? Ну?

– Воротник… Отпустите, юноша, мой воротник. Будьте так любезны? – Сигорд словно бы контрастный душ принимал: из предсмертного ужаса он окунулся в целое озеро блаженства: его не убьют, это не ограбление и не разбой. Максимум – дадут пинка и вышвырнут вон, наверняка даже с полицией заморачиваться не захотят, чтобы имидж заведению не портить. И деньги уже – надорвутся отнимать. Да, лишь бы не в полицию, там всего хуже, но это вряд ли, явно к иному дело идет – пинка и отпустят… Рука дрогнула и высвободила воротник.

– Благодарю вас. До того, как приедет суд и расправа, смогу ли я говорить в течение половины минуты?

– Чего?

– Еще раз благодарю вас за внимание. Вот эта девушка…

– А что он на меня пальцем показывает… Господин Ро…

– Цыц. Да, я слушаю вас?

– Я спросил у вашей сотрудницы, где у вас отдел закупок, чтобы предложить небольшую партию обуви.

– Так.

– Девушка не пожелала со мной разговаривать, предпочтя мне вон того юношу… – Сигорд показал сквозь стекло в глубину магазина.

– Это неправда!

– Помолчи, я сказал! Дальше?

– Это правда. Что, мол, у вас тут только продают, вы сказали, а где отдел закупок – вы не знаете. Разговор на этом по вашей инициативе оборвался, а я остался один как перст, с протянутой рукой. В которой, замечу, был образец пресловутых ботинок. Каковые тут же и были куплены неизвестным юношей у меня с рук.

– Но вы знаете, что продажа с рук категорически запрещена в нашем магазине.

– Как и в любом нормальном. Да, знаю.

– Тем более, раз знаете. А что же вы тогда?

– Я же говорю: случайность. И обратился я именно не к покупателю, а к продавцу, в надежде получить справку.

– Да, я это уже слышал. Где ботинки?

– Ботинки? Те уже ушли, а которые на мне, точно такие же, вы уж извините, я с себя снимать не буду. Могу новые принести, к вам в отдел закупок.

Все четверо, включая Сигорда, опустили взгляд к полу и посмотрели на его ботинки. Он даже приподнял брючину, чтобы лучше было видно, но не слишком, а то носки… Поменять надо носки.

– Ну, принесите.

– Да, но к кому обращаться? Чтобы как сейчас не получилось?

– Обратитесь к охране, они меня вызовут, и я вас отведу в интересующий вас отдел. Родригес Виталле меня зовут. Старший менеджер. А проще говоря – директор этого магазина.

– А меня Сигорд.

– До свидания, господин Сигорд. Приходите еще, но больше так не делайте, как сегодня.

– Но я же…

– Извините, мне пора работать. Так. Ты смотри здесь получше и почетче, не щелкай клювом. А ты… Виолетта тебя подменит, а ты ко мне в кабинет.