Чтение онлайн

— Ну, чего там, начальник? Есть результаты?

— Будут результаты. — Я вдруг осекаюсь и останавливаюсь, осененный любопытною идеей. Камердинер перехватывает мой пустой взгляд в пустую стену и разворачивается туда всем корпусом — шея у него неподвижна, даже уже и не хрустит…

— Чего там? А, паутина… Сейчас я им вставлю, руки повыдергиваю…

— Вальтер.

— Да? Что?

— Где-то через часок я все закончу, с благополучным результатом, и уже после разговора с вашим сюзереном в твидовом костюме, я бы хотел переговорить с вами, с глазу на глаз, в течение примерно трех-пяти минут. Это реально?

Если камердинер проникся против меня опаской или подозрениями — по морде его этого ни по чем не скажешь: красный и неподвижный кирпич, глаза не виляют, умеренного любопытства не прячут…

— Реально. Я же вас буду провожать. Зайдете ко мне на минутку и переговорим.

— Хорошо. Я опять наверх, чай, вероятно остыл…

— Никак нет. Я велел молоко и чай постоянно держать подогретыми. Как только сядете за свой столик — тотчас же подам. Так, нормально все?

— Более чем.

— Сам? — Вопрос задан невнятно, однако, я хорошо понимаю, что именно Вальтер имеет в виду.

— Сам. Об этом и речь наша с вами будет. Все путем, все хорошо. — Я посчитал нелишним произнести дополнительные успокаивающие фразы, и, похоже, камердинер также правильно меня понял. Вот теперь видно, что он расслабился: фыркнул как гиппопотам и брюхо словно бы осело чуть вниз, под брюки.

На второй этаж я взбегаю, ничуть не заботясь о солидности, да никто и не видит. Эх, классная штука — хороший горячий чай под хорошее настроение.

— Спасибо, Элизабет. Мне и самому налить не трудно, но из ваших прелестных ручек…

— Боже мой! Все мужчины одинаковы: на языке мед, а на сердце лед. И еще после этого говорят, что во всем виноваты не они, а женщины. Вы нашли? — Под строгим голосом у горничной явный румянец с придыханием, и на секунду во мне вспыхивает горделивая радость самца-покорителя.

— Все в порядке. Зовите вашего властелина, будем завершать дело.

— Спасибо… Вы такой… умный, господин Ричард!

— Я умный? А где-же тогда мой особняк и слуги в нем?

— Ну при чем тут… Тем более, что вы такой молодой…

— Не моложе вас. И намекните ему по пути, что все хорошо. Угу?

— Я постараюсь…

Элизабет уходит за Пигги Туком а я перебираю напоследок все те жесты и фразы, которые собираюсь использовать в итоговом разговоре… Главное, не суетиться, даже если что-то и где-то сфальшивлю.

— Нашли? Где она?

— Минуточку, сэр Тоук. Во-первых — конфиденциальность.

Пигги оглядывается — и Элизабет уже за дверью.

— И чтобы звонками вас не беспокоили в течение получаса.

Пигги серебряным колокольчиком возвращает горничную и отдает ей дополнительные распоряжения. Теперь мы одни. Момент деликатный.

— Нашел. Но.

— «Но»?.. Сложности? Ну, хорошо, я слушаю вас?

— Но — это хорошее «но», сэр Тоук. — Я улыбаюсь как можно более легко. — Это бонусное, я бы сказал, «но», без сложностей и осложнений. Вам сейчас предстоит самому совершить радость открытия и воссоединения. Кстати, вы были правы, как обычно: ваша табакерочка — и впрямь со свойствами.

— А я что вам говорил??? Говорите же, Ричард, продолжайте! Вы же видите, как я…

— Вижу, именно поэтому не спешу, ради себя, вас и вашей славной вещицы. Если результат хорош — почему бы не поиграть в загадки хотя бы пять минут. Ручаюсь, это будут полезные загадки.

— Ну… ладно. Итак?

— Вы не задумывались, почему вы встретили меня именно здесь, у камина?

— А где еще? Какая разница?

— Да где угодно могли бы, хотя бы как в прошлые разы… Но… ручаюсь, гостиная с камином, с утра служила для вас как бы центром притяжения…

— Да? А я как-то… Ну, допустим… Так, так, так?..

— И вы одеты достаточно тепло. Вероятно, вчера-позавчера вам нездоровилось?

— Гм… М-м-м… Пожалуй… Познабливало…

— Теперь обещайте надо мною не смеяться… — Я даже косметической паузы не делаю и вовсе не собираюсь добиваться каких бы то ни было обещаний, это простая дымовая завеса из слов, сопровождающая суггестию, или, говоря проще втирание очков… Тем не менее, Пигги сумел вклиниться и частыми кивками подтвердил обещание надо мною не смеяться.

— Ваша табакерочка изобрела способ вылечить вас, подержать в сухом и живом тепле, у камина. Понимаете?

— Н-н… Как это?

— Она спряталась от вас. С одной стороны — недалеко, а с другой стороны — так, чтобы и вы сами были поблизости. Вы из туалета где возвращались, каким путем?

— Обычным. Я захватил ее с собой, потом, когда уже оттуда возв… Боже мой!

— Так возьмите же ее скорее!

— Пигги — видно было как у него коленки трясутся — подошел к камину, запустил руку в нишицу…

— Боже мой! Боже мой!.. О… Она… Ах, ты моя дорогая… — Пигги впялился губами в золотую крышечку с самоцветами, наверное и заслюнявил от полноты чувств… — Вы разрешите, Ричард?.. Кстати, не желаете сами?..

— Нет. Кто я такой, чтобы вторгаться в сакральную связь двух ментальностей…

— Апчхи! — О-о… Я оживаю, Ричард! Я восхищен.

Он восхищен… Дальше-то будет Телец, но на фиг мне эти волшебства сдались…

— И я тоже. Вами, вашей тончайшей чувствительностью к этим потокам… Мне бы такую.

— Что? Так у вас не хуже, ведь вы ее нашли! Или вы о табакерке?

— О способности чувствовать, ощущать. Я нашел. Но мне для этого понадобилось полдня беспрестанных поисков, с учетом того, что за два предыдущих визита я досконально изучил все, что можно изучить, включая физиономии ваших слуг. Все ведь надо принимать во внимание, любые версии рассматривать, вы же понимаете…

— Да, за слугами нынче глаз да глаз. А ведь были времена, когда слуги были единое целое со своим господином и лорд мог быть в них абсолютно уверен, как в том, что за ночью последует утро…