Существо
Шрифт:
– Эй ты, госпожа Отстой! – закричала она, выпрямляясь на стуле.– Я к тебе обращаюсь!
Снова ноль реакции. Не будь Вика так ослеплена своим эго, она бы, наверно, восхитилась Настиной выдержке, но она была слишком раздражена, чтобы признать в своем враге какие-либо достоинства.
– Родионова! – крикнула она в бешенстве.
Только теперь Настя обратила на нее внимание.
– В чем дело, Соколова?
– Не смей игнорировать, когда я к тебе обращаюсь!
– С чего ты это взяла? Ты позвала меня, я откликнулась, разве нет?
– Я и до этого тебя звала!
– Очень странно, я тебя не слышала.
– Да что ты врешь? Все ты прекрасно слышала!
Тут Настя твердо и спокойно посмотрела ей прямо в глаза:
– Меня ты не звала, Соколова. Ты звала кого-то другого, кого-то, кого здесь нет.
Секунду Вика недоуменно таращилась на нее, а затем презрительно скривила губы:
– Ой, вы только посмотрите на эти амбиции! Сейчас разревусь от умиления!
Все насмешливо захихикали. Настя невозмутимо произнесла:
– Думаю, ты путаешь амбиции с обыкновенным чувством собственного достоинства.
– Да какое у тебя может быть чувство собственного достоинства, если ты выглядишь, как серая мышь!?
– Искренне надеюсь, что когда-нибудь ты сама найдешь ответ на этот вопрос,– со вздохом сказала Настя.
В этот момент в класс вошла Наталья Николаевна, их классный руководитель, и Вике пришлось на время подавить свою досаду. Она была вне себя от гнева. По какой-то непонятной причине ей никогда не удавалось хорошенько задеть эту твердокаменную Родионову! Но сегодня она злилась не так сильно.
Через три недели ей исполнялось четырнадцать лет, и уже сейчас все с восторгом обсуждали намечающуюся вечеринку. Были приглашены все одноклассники, кроме Насти, конечно, и многие из параллельных классов. Банкет обещал быть грандиозным, так что Вика в утроенном масштабе пользовалась всеобщим обожанием.
Ей было слишком хорошо и весело, чтобы много думать об этой никчемной Родионовой. Если бы она только знала, что ее ждет впереди!
Как обычно, домой она шла в сопровождении нескольких подруг, которые оставили ее лишь в полу-квартале от цели.
Вика чувствовала себя просто превосходно.
Кругом зеленела яркая, сочная трава, в небольшом подлеске слева весело стрекотали какие-то насекомые, а с небес ее поливало щедрыми лучами нежное, апрельское солнце.
«Все для меня» – подумала Вика самодовольно.
Она уже была метрах в тридцати от дома, когда на глаза ей попался странный предмет, лежавший на краю обочины. Предмет был совсем небольшой, размером примерно со спичечный коробок, овальный и сморщенный, как сдувшийся воздушный шар. Вика и не заметила б его, если б не цвет странной находки.
Такого насыщенного, кислотно-зеленого оттенка девочке еще не приходилось видеть. Он был настолько ярким, что почти ослеплял. Невозможно было себе представить, чтобы Вика, эта педантичная, высокомерная красавица, подбирала с земли какой-то мусор, она и сама бы в это не поверила, но тут явно чувствовалось что-то исключительное, так что вскоре Соколова держала зеленый шар в руках.
К ее удивлению, на нем не было ни единого пятнышка, хотя он, несомненно, долгое время провалялся в пыли. Маленький, высохший, он каким-то уродливым цветком лежал на ее ладони, изумляя своей непостижимой яркостью. Вика решительно не могла понять, почему он был настолько ослепительным. Никакая, даже самая дорогая краска не смогла бы дать такого эффекта, но и внутренней подсветки тут явно не было.
В этой удивительной сочности цвета Вика находила что-то невыразимо привлекательное. Настолько привлекательное, что она решила взять необычную находку домой, чтобы потом изучить ее более внимательно. Она и не знала, что это было самой страшной ошибкой в ее жизни.
Глава 2
Ровно через два дня что-то пошло не так. Конечно, далеко не сразу Вика всерьез забеспокоилась, но все же ей с самого начала не понравились гнетущие события, начавшие происходить в ее жизни. Мелкие неприятности и неудачи, с которыми раньше она никогда не сталкивалась.
Началось все с самого утра.
Встав, Соколова как-то неудачно поставила ногу на пол, и у нее так разболелась лодыжка, что какое-то время она сильно сомневалась, сможет ли вообще дойти до школы.
Затем ей пришлось потратить двадцать минут на поиски школьной сумки, которая в итоге обнаружилась на кухне, у стены под столом. Это было прямо какое-то чудо. Вика могла бы поклясться, что не заносила сумку на кухню, это было совершенно не в ее привычках, однако действительность говорила против нее.
Уже изрядно взбешенная, она, наконец, позавтракала и отправилась в школу. Там, к ее великой радости, все обстояло вполне благополучно. Она по-прежнему царствовала над всеми, и ее владычеству ничто не угрожало. Это чрезвычайно ее обрадовало, и вскоре она и думать забыла о своем суматошном утре.
По окончании уроков она пошла в гости к Свете. Девочки прекрасно провели время, рассматривая модные журналы и копаясь в обширных запасах Светиной косметики. Вика с удовольствием критиковала все, что стоило меньше пятисот рублей, и искренне хвалила то, что стоило больше. Еще она давала Свете советы относительно того, как той лучше краситься, и была очень довольна тем, что одноклассница с благодарностью их все принимала.
В три часа Вика отправилась домой.
Ее путь лежал через Красную улицу, выходящую одной своей стороной в так называемый Черешневый Удел – большой, красивый лес, в котором было множество очаровательных озер и маленьких ручейков.
Далеко впереди себя Вика увидела тонкий силуэт какой-то девочки. Приглядевшись, она узнала в ней Настю Родионову. Ее сейчас же охватила досада и одновременно любопытство.
«Интересно, куда ползет эта курица? Сколько в ней наглости-то, а? Ее место дома, подальше от людских глаз, а она шатается, крыса».