Суперпредатель
Шрифт:
— Там еще какая-нибудь тварь? — спросила Медянка.
— Я покажу.
С девочкой, привязанной за веревку, лезть было крайне неудобно, но Добер знал, что острые грани камней гораздо безопаснее ровной поверхности, которую они обходили. Медянка, карабкаясь за ним, посмотрела вниз.
— Но там никого нет, — наконец не выдержала она.
— Нет? — обернулся Добер. — Ну смотри.
Подняв увесистый булыжник, он бросил его вниз. Камень, едва коснувшись ровной поверхности, тут же начал тонуть, как будто под ним находилась трясина. Яма ширилась на глазах, всасывая другие мелкие камушки. На мгновение в ее глубине показалось подобие щупальца. Примерно минуту ничего не происходило, затем поверхность начала выравниваться.
Медянка свистнула:
— Веселенькое место. Я бы точно вляпалась.
— Я же сказал, что новичок здесь не пройдет, — пожал плечами Добер.
Когда опасный участок остался позади, они вернулись на прогалину.
— Слушай, — сказала девочка, — но когда ты шел сюда в первый раз, ты тоже ничего не знал!
— В первый раз я шел с двумя приятелями. До сих пор я вспоминаю их с благодарностью, потому что остался жив.
Дальше они пошли быстрее. Скалы постепенно мельчали, зато в воздухе появилась легкая дымка — предвестница тумана, который окутывал центр Долины. Но пока видимость еще оставалась нормальной.
Добер заметил очередную примету — три полуистлевших трупа, лежавшие друг на друге, образовывая зловонную кучу. Он замедлил шаги.
Медянка прошептала:
— А это еще что?
Впереди, в слабой голубоватой дымке, виднелась темная масса, издалека похожая на камни. Масса пошевелилась и стала медленно подниматься, увеличиваясь в размерах.
Добер приказал:
— Замри!
Девочка послушно остановилась. Послышалось грозное рычание, от которого со скал посыпались камни.
— Бежим! — выдохнула Медянка.
— Замри, я сказал!
К ним приближалось огромное существо на пяти тумбоподобных ногах, с выгнутой спиной и с огромной головой на короткой шее. Не было никакого намека на кожу — чудище состояло из уродливых костей, связанных между собой вязкой и липучей массой. Круглые белые глаза смотрели в пространство, однако двигалось чудище прямо на замерших путников.
Добер, не шевелясь, смотрел на это существо и машинально считал, сколько шагов оно сделало. В прошлый раз шагов было десять, но от волнения он мог и ошибиться.
— Пять, шесть, семь…
Чудовище задержалось, повело головой в разные стороны и снова издало рычание. Опять двинулось вперед. Восемь шагов… девять, десять.
Оно продолжало идти, а Добер начал покрываться холодным потом.
— Одиннадцать… двенадцать…
Мерзкая тварь была совсем близко, Добер чувствовал на лице его мощное дыхание. Он думал только о том, на сколько он мог ошибиться, и прикидывал, что они сделали не так.
— Тринадцать…
Медянку била крупная дрожь, которая передалась и ее спутнику. Он ясно видел белые глаза без зрачков.
— Четырнадцать…
Чудовище наконец остановилось буквально в пяти метрах от них. Добер чувствовал, как от напряжения гудят мышцы. Усилием воли он удержал руку, которая сама потянулась к автомату. Было слишком поздно, он не успел бы даже перекинуть оружие на грудь. Уродливое создание еще раз рыкнуло и, неожиданно развернувшись на месте, так же медленно пошло в сторону.
Добер слизнул с губы каплю холодного пота, выждал, пока тварь не скрылась из виду, и встряхнул девочку:
— Все в порядке. Пошли.
Медянка смотрела на него округлившимися глазами.
— Оно действительно ушло? — хрипло спросила она.
— Ушло.
— А ты испугался?
— Я решил, что ошибся или мы сделали что-то не так. В прошлый раз оно прошло только десять шагов.
— Ты еще и считал? — изумилась девочка.
— Считал. — Он повел плечами, стряхивая оцепенение, и хлопнул подопечную по плечу: — Ну, пошли? Сейчас скалы кончатся, и начнется трясина. В ней живут мерзкие твари. Из трясины они не вылезают, но если упадешь — сожрут в две минуты. Иди прямо за мной.
Они двинулись в путь. Под ногами зачавкало. Туман сгущался на глазах. Добер смотрел на тропинку, проложенную теми, чьи железные нервы позволили им преодолеть все предыдущие напасти. Медянка осторожно шагала сзади.
Он думал о том, что девочка неожиданно оказалась хорошим спутником — не болтала, не пыталась сделать ничего самостоятельно.
Прошло около трех часов, как они пересекли границу Долины. Кругом царили туманные сумерки, созданные интенсивными испарениями. На болоте постоянно раздавались звуки: чавканье, бульканье, тяжелые вздохи. Без происшествий не обошлось, правда, не слишком серьезных — один раз поскользнулась девочка, но Добер успел подхватить ее.
Медянка в знак благодарности кивнула. Ее лицо окаменело, и мужчина подумал, что нервы ее очень напряжены и она боится сказать хоть слово, чтобы не сорваться и не натворить глупостей.
В другой раз он сам оступился, и его потянуло вниз. Добер перенес тяжесть тела на другую ногу, и в этот момент крепкая маленькая рука ухватила его за рукав куртки. Добер восстановил равновесие и кивнул девочке точно так же, как и она несколько минут назад.
Наконец чавканье под ногами прекратилось, и они вышли на твердую почву. Туман чуть рассеялся, появились кусты.
Дойдя до одного из них, Добер сказал:
— Садись. Здесь можно отдохнуть. Девочка опустилась на землю, огляделась и спросила:
— И это — все?
Он, усевшись и с наслаждением вытянув ноги, ответил:
— Нет. Это — середина Долины. Островок твердой суши, дальше снова болото и скалы. А за скалами — граница.
— Мы успеем? — поинтересовалась Медянка.
— Успеем, надеюсь.
— А что там? — Она указала рукой направо, где смутно проступали очертания каких-то предметов.