Суперпредатель
Шрифт:
— Так. Похоже, это станет моей второй профессией — сдавать в психушку офицеров Десанта. Кажется мне, у вас крайне нервная работа.
Наташа нахмурилась:
— Ты дослушаешь или нет? Или, может, ты не хочешь помочь Лесли?
— Хочу. Только это — вовсе не повод, мэм, рассказывать мне такие сказки.
— Значит, так. — Наташа начала терять терпение и сжала кулачки. — Я тут с тобой теряю время на уговоры. Похоже, ты решил, что я выдумываю сказки, желая полюбоваться твоими красивыми глазками? Так вот, ты ошибаешься. Я разговариваю с тобой только потому, что Лесли сказала, что на тебя можно положиться.
— Когда это она успела? — ехидно поинтересовался Смолс.
— Минут тридцать назад, — отрезала Наташа и сделала вид, будто намеревается повернуться и уйти.
В самый последний момент Берт ухватил ее за руку:
— Стоп. Так дело не пойдет. Не знаю, чему тебя учили в Десанте, но убеждать оппонентов, по-моему, стоит несколько иначе. Ты мне выдала безумную фразу и не, привела никаких подтверждений. Они у тебя есть?
— Есть. Вот. — И Наташа кивнула в сторону большого зверя, который уже поднялся с пола и тихонько приближался к ним.
Тут уж Верту пришлось повернуть голову и тоже посмотреть на римлу.
Лесли, пронаблюдав (и прослушав на уровне эмоций) их разговор, уяснила для себя две вещи: первое — что, несмотря на неудачное начало знакомства, Берт с Наташей понравились друг другу, второе — что убедить бывшего охранника можно только с помощью очень серьезных аргументов.
Усевшись прямо перед Бертом, Лесли подняла голову и посмотрела ему в глаза. У нее все-таки имелась парочка серьезных аргументов.
«Привет, Берт, — подумала она. — Извини, что причинила тебе столько беспокойства. Хочу тебе сразу сообщить, что уже нет смысла следовать нашей договоренности. Полчаса назад тот блондин, которого ты искал… перестал существовать».
Выдав эту порцию информации, Лесли принялась следить за сумбуром, воцарившимся в голове Берта. Тот потер лицо ладонями и откинул назад волосы.
Наташа, чувствуя, что Лесли вступила в разговор, достала сигарету и зажигалку. Прикуривая, она по очереди смотрела то на Смолса, то на римлу.
«Я не понимаю», — наконец смог связно подумать Берт.
«Блондин из „Черной пантеры“ убил твоего друга Ника. Я все помню, Берт. Я помню, как, собираясь отомстить, ты уволился из охраны и пришел ко мне. Ты сидел на лестничной клетке… Ведь так? И прекрати думать о том, реальна подобная ситуация или нет. Иначе тебя самого впору будет отправлять в психушку. Ну, подумаешь, животное с телепатическими способностями, что здесь такого?»
«Ничего», — признался Берт.
«Так вот, на той самой планете Хон меня разделили. Сознание извлекли и поместили в то, что ты видишь перед собой. Ну, Берт, черт тебя возьми, ну поверь же! Я сегодня уже второго человека уговариваю, я устала. Но я рассчиталась за твоего друга, Берт. Вот этой самой лапой».
И Лесли продемонстрировала мощную конечность, на конце которой зловеще сверкали кончики убранных за ненадобностью когтей.
«Зря. Я сам хотел с ним разобраться».
«У меня не было выбора. Иначе он бы убил Наташу. И, между прочим, теперь тебе уж точно не грозит срок за убийство».
Берт тяжело вздохнул. Лесли чувствовала, что в нем еще живы сомнения, но бывший охранник уже начал осваиваться с ситуацией.
«И… кто же сумел сделать такую… хм, операцию?» — недоуменно подумал Берт, рассматривая голову зверя, — видимо, он рассчитывал заметить швы.
«Берт, не понимай все так буквально. Никто мне череп не вскрывал. Как это делается, я представляю очень слабо. Сознание, или душа, если хочешь, извлекается из одного тела и… направляется в другое. Просто оригинальный обычай аборигенов планеты Хон».
«Не к добру мы туда сунулись», — тоскливо подумал Берт, и Лесли снова увидела голубые безбрежные пески, уходящие за горизонт.
«Ошибаешься, — возразила Лесли. — Я нашла то, что искала. И теперь, когда я не одна, мы можем кое-кому прищемить хвост!»
«Какой хвост? Ты не можешь ничего сделать, находясь… в этом теле. Не можешь. Тебе сначала надо подумать о том, что можно исправить… Правда, твое тело…»
«Я знаю. У меня, кроме всего прочего, имеются подозрения относительно того, кому понадобилась моя бренная оболочка. Что же касается возможности что-либо исправить… то у меня есть надежда, Берт. Правда, очень-очень слабая. И моя „надежда“ сейчас отдыхает в номере отеля».
«Кто это?»
«Хонит по имени Гюж».
«Хонит? — Берт был неподдельно изумлен. — Ты познакомилась с хонитом? Но ведь
именно его народ сделал с тобой… это! Черт, ничего не понимаю».
«Объясню. Только — по дороге. Давайте вернемся в отель, и я познакомлю вас с Гюжем».
И римла сделала небольшой шажок к выходу, приглашая спутников следовать за ней. Наташа, пожав плечами, ловким щелчком отправила сигарету в урну. Берт посмотрел на девушку.
— Э-э, извини… Я был не слишком вежлив, но обещаю исправиться. Теперь у меня есть доказательства.
— Прекрасно, — кивнула девушка. Заметив, как они обменялись взглядами,
полными взаимного интереса, Лесли удовлетворенно облизнулась и двинулась вперед.
К тому моменту, когда троица добралась до отеля, в котором оставался Гюж, Наташа и Берт уже были в основном в курсе событий. Правда, Лесли постаралась в мысленном обмене не упоминать о «мышке» в Совете Безопасности, приготовившей Лесли Лавейни жутковатую ловушку. Не упоминала она и об участии в деле Тима Роча. Лесли не сомневалась, что и Наташа и Берт крайне негативно отреагировали бы на ее рассказ. К тому же Лесли считала, что пока можно вообще не упоминать о нем. По ее предположениям, выкрав ее безвольное тело, Тим постарается максимально увеличить расстояние между собой и возможными преследователями.
Однако через несколько минут у нее появилась возможность убедиться в том, что она ошиблась. Перед дверью, ведущей в номер Гюжа, произошла маленькая заминка.
Лесли, двигавшаяся впереди своих спутников, неожиданно для себя уловила стойкий знакомый запах. Приостановившись, она принюхалась и сразу же получила подтверждение своим догадкам. Из-за двери номера просачивались отголоски сильных эмоций.
Во-первых, там, в номере, волновался проснувшийся Гюж.
А во-вторых, тот, кто недавно вошел внутрь, еле сдерживал торжество. Он явно был удовлетворен сложившейся ситуацией.