Чтение онлайн

– А ты как думаешь?

– Слишком прилежная ученица для веселья?

Я кивнула, застегивая брюки. Эта девчонка хорошо меня знала.

Наклонившись, я кивнула в сторону Эль, затем, шире открыв дверцу ее шкафчика, указала на приклеенный к внутренней поверхности стикер «Троянцев».

– Не у всех есть родители, у которых номер приемной комиссии Университета Южной Калифорнии стоит на быстром наборе.

Мы одновременно застегнули сине-белые пиджаки, после чего она стала заплетать белокурые волосы в косу, но я чувствовала ее взгляд на себе, надевая черные туфли.

– Ты имеешь право расслабляться время от времени, – голос девушки прозвучал спокойно, но твердо. – А те, кто любит веселиться, не хуже других, знаешь ли?

– Зависит от того, что ты подразумеваешь под весельем, полагаю.

Сев на скамейку, начала завязывать шнурки, правда, когда заметила, что Эль замерла, до меня дошло, как это прозвучало, и я остановилась. Поморщившись, подняла взгляд.

– Извини. Я не то имела в виду.

Проклятье, почему я такая грубая и ужасная? Мы с Эль не были подругами, но хорошо общались. Она пыталась проявлять дружелюбие, несмотря на мои старания оттолкнуть от себя окружающих.

– И я тоже умею веселиться, – произнесла дразняще. – Кто сказал, что я не развлекаюсь?

Девушка продолжила плести косу.

– Зависит от того, что ты подразумеваешь под весельем, полагаю, – парировала она.

Засмеявшись, порадовалась тому, что Эль обратила все в шутку. Мои слабые стороны не являлись для меня секретом. Придирчивая, резкая, пленница стереотипов. Однако я также понимала, почему была такой.

Я завидовала.

Счастливые люди не причиняют боль другим. То, как я повела себя по отношению к Уиллу и его друзьям на прошлом уроке литературы, меня не волновало, а вот люди вроде Эль такого не заслуживали.

Мне хотелось, чтобы меня кто-нибудь понял.

– Ты хоть раз видела рекламу «Ламборгини» по ТВ? – спросила я, заглянув однокласснице в глаза.

Она отрицательно покачала головой.

– Ее и нет. Потому что люди, способные позволить себе «Ламборгини», не сидят попусту перед телевизором.

– Значит, ты мечтаешь в будущем купить «Ламборгини» и поэтому так усердно работаешь и не отдыхаешь?

– Нет. – Засмеявшись, я собрала школьную форму, разбросанную по полу. – Личный самолет унесет меня из этого чертова города гораздо быстрее, чем машина. Я помашу на прощание и оставлю все позади.

Чирлидерши, направившиеся в спортзал, пробежали по нашему проходу. У футбольной команды был недельный перерыв, зато баскетболистам предстоял показательный матч против Фэлконс-Уэлла.

– Я постараюсь не принимать это замечание на свой счет, – ответила Эль.

Улыбнувшись ей, я надеялась, что она действительно не примет мои слова близко к сердцу. Мне хотелось уехать как можно дальше из нашего города по разным причинам, но лишь одна будет способна вернуть меня сюда после отъезда.

– Неужели в Тандер-Бэйе нет ничего дорогого для тебя? – поинтересовалась девушка.

Я опустила глаза на мгновение, затем снова взглянула на нее.

– А почему, думаешь, я все еще здесь?

Открыв шкафчик, я показала ей дверцу. Там, вместо стикера «Троянцев» или другой эмблемы, висела единственная фотография – мы с бабушкой на пикнике в парке в честь моего одиннадцатилетия.

Моя оливковая кожа выглядела темнее обычного на фоне голубой майки, тем летом я много времени провела под солнцем, щеки разрумянились. У меня не было никаких забот, кроме мыслей, какие развлечения ждали на следующий день. А очки, как всегда, казались слишком большими для моего лица, независимо от их размера. Я была чудаковатой и счастливой. От воспоминаний о женщине с этого фото, совершенно не похожей на ту, которая сейчас лежала в кровати дома, в горле начало покалывать из-за подступивших слез.

Посмотрев на Эль, я слабо улыбнулась. Моя бабушка – единственная, ради кого я вернусь в город.

Перспектива уехать в колледж и оставить ее здесь, если она к тому моменту все еще будет жива, представлялась практически немыслимой.

Я потерла глаза под очками, затем положила форму в шкафчик. Однако, заметив что-то, подняла взгляд.

Что это? Прищурившись, взяла с верхней полки плюшевую игрушку и замерла в замешательстве. Как она сюда попала?

Я огляделась, проверяя, не наблюдает ли кто-нибудь за мной, а потом посмотрела на Эль.

– Ты положила ее в мой шкафчик?

Она перевела взгляд с игрушки на меня, покачав головой.

– Не-а. Понятия не имею, что это вообще. Дракон с острова Комодо?

Изучая серого зверька, обратила внимание на его когти, зубы, хвост, шипы вдоль позвоночника, морду со злобным оскалом…

– Годзилла, – пробормотала я и засмеялась.

Кто ее принес?

В следующую секунду улыбка сползла с моего лица. Я смотрела «Годзиллу» вчера. Думала, что одна в кинотеатре. Кто-то видел меня?

Это всего лишь совпадение, не так ли?

– А тут что? – Эль приподняла листок бумаги со злаковым батончиком, прикрепленным к лапе игрушки. Она прочитала записку:

– «Закат в 18:38».

Я резко вскинула голову.

Девушка пожала плечами.

– Подарок прислал тот, кто осведомлен, что сейчас Йом-Кипур [7] .

В маленьких городках вроде нашего все знают еврейских детей.

И чернокожих. И бедных.

Нас меньшинство в Тандер-Бэйе, поэтому мы выделялись среди остальных.

Прислать эти вещи мог любой. Соблазн оставить батончик был велик. Я не проверила, во сколько сядет солнце, чтобы понять, когда можно будет принимать пищу, и ничего с собой не принесла для перекуса после игры, поэтому проголодалась.

Вдруг заметив черную полоску картона, привязанную лентой к хвосту, сорвала ее.

Билет на одно лицо

Эмери Скотт

Л-348

Моя рука дрожала, пока я раз за разом перечитывала текст. Черная бумага с витиеватым серебряным узором по краю и порядковым номером каждого проданного билета на ежегодное мероприятие была мне знакома.